Новое
О сайте
Об авторе
Книги
Статьи
Заметки
Беседы
Преображение
Форум
Гостевая книга
Карта сайта

Доска объявлений

Альтернативный форум

Видео

Найти

 

Вход

Логин
Пароль
Вспомнить пароль
Регистрация

Житие вмч. Георгия Победоносца

Ссылки

Подписка на рассылку новостей

На главную Карта сайта Написать письмо

На главную Книги Полезное инакомыслие (органические системы) Глава 9. Отношение «центр — периферия»

ГЛАВА 9. ОТНОШЕНИЕ «ЦЕНТР — ПЕРИФЕРИЯ»

Начав работать над этим разделом, я столкнулся с довольно большими затруднениями. То, о чем я хотел бы рассказать, мне было ясно, но вот понятия «центр» и «периферия» оказались очень капризными. Что считать центром, а что периферией? — Иногда казалось, что все то, о чем я пишу, верно с точностью до наоборот, то есть центр — это периферия, а периферия — центр. Поясню. Ранее, когда речь шла о распределении явлений органической системы, под центром мы понимали те состояния и явления, которые соответствовали центральной части кривой распределения. Количество таких состояний и явлений было много большим, чем на периферии, то есть можно было сказать, что органическая система сосредоточена в центре. С другой стороны, когда речь идет о структуре управления, понятие центра и периферии приобретает совсем другой смысл. Под центром в данном случае подразумевается структура, осуществляющая управление. Периферия же — это то, чем управляют. Очевидно, соотношение численности людей, представляющих центр и периферию по сравнению с первым случаем, обратное: на периферии людей значительно больше (по крайней мере в нормальных условиях). Кроме того, люди, входящие в состав руководящих органов, должны заметно отличаться от «среднего» человека (по крайней мере так должно быть), то есть это люди периферии, понимаемой в первом смысле. Налицо явное противоречие.

Можно было бы это противоречие обойти и использовать другие термины, например базис (периферия) и надстройка (управляющий центр). В книге при этом противоречие бы исчезло, а в жизни осталось, ибо за терминами «центр» и «периферия» уже закрепился смысл соответственно управляющей и управляемой структур. Тем не менее, чтобы не было путаницы, договоримся, что в дальнейшем, когда речь пойдет об отношении центр-периферия, мы будем говорить о процессах управления.

Прежде чем обсуждать присущие центру и периферии качества, а также образующиеся между ними связи, перичислим некоторые пары органических систем, находящихся в отношении центр-периферия. Надеюсь, что дальнейшие рассуждения окажутся после этого более предметными.

Последняя пара относится к очень широкому набору психических функций, таких как память, внимание, организация двигательной активности.

Периферия — основа, базис любой органической системы. Она, пусть в неразвитом виде, в принципе может существовать и без центра. Но не наоборот. Поэтому в том случае, когда провести разделение не удается, можно сразу сказать, что мы имеем дело со сплошной периферей.

С одной стороны, центр — это надстройка, вспомогательная структура органической системы. Однако по мере развития этой системы значимость центра все более возрастает. Он все в большей степени начинает определять общее развитие, становится главным (голова по отношению к нашему телу тоже выполняет функцию центра).

Из такого сопоставления видно, что решить, какая структура важнее, практически невозможно. Периферия — основное, центр — главное и предпочесть что-либо сложно. Да и не нужно. Если мы будем искать предпочтения, то мы обязательно придем к тому, что изучать и развивать нужно прежде всего, допустим, центр или, наоборот, периферию, а другой член пары окажется при этом в загоне. Теоретически и центр, и периферия обладают равной значимостью, так как недостаточное развитие любого из них тормозит развитие всей органической системы. На практике же гармоничное развитие центра и периферии встречается реже.

Центр качественно отличается от периферии и чтобы разделение на центр и периферию произошло, чтобы градиент образовался, органическая система должна затратить некоторую энергию. Для этого она должна быть достаточно развита. В качестве примера обратимся к размножению животных. У самых примитивных организмов разделения полов нет, а у высших животных есть у всех. Кроме того, некоторые животные способны размножаться двояко, и половым путем, и бесполым. Причем в суровых условиях все особи этих животных только женского пола, а в благоприятных рождаются также и самцы. Из этого наблюдения сделаем вывод, что разделения на центры — периферию в пределах биологического вида — это разделение полов. Мужской пол образует центр, а женский периферию.

Между прочим, в восточной философии существуют похожие представления о двух всепроникающих началах: мужском (янь) и женском (инь). Тому, кто с этими понятиями знаком, я думаю, будет небезинтересно сопоставить их с понятиями центр и периферия.

Как мы уже говорили, периферия самодостаточна, и поэтому по сравнению с центром она более устойчива и инертна. Центр такой самодостаточностью не обладает. С точки зрения общей органической системы, включающей и центр, и периферию, он нужен только постольку, поскольку обеспечивает развитие периферии. Однако центр — это тоже органическая система, стремящаяся себя не столько сохранить, но и развить. Обладая большей подвижностью и активностью, он способен обеспечивать свои интересы за счет периферии. На первых порах он так и поступает. Вспомним того же человека, активно эксплуатирующего природу. Но затем, если центр не начинает развивать периферию, то он встретит все более возрастающее сопротивление. Развитие всей органической системы затормозится.

Приобретая способность волевого управления вниманием и памятью, научившись сознательно управлять своим поведением, люди часто бывают настолько упоены властью над собой, что стремятся все свои поступки, каждое свое действие проконтролировать сознанием. Все, что осознано, кажется понятным и дорогим, наоборот, все то, что контролю сознания неподвластно, кажется странным, внушающим тревогу. Понятно, что о передаче контроля над какими-то сознательно выполняемыми действиями подсознанию в этом случае и речи быть не может. В итоге получается, что человек перестает доверять самому себе, боится своих возможных неконтролируемых поступков. Переоценка роли сознания, воли, логики и недооценка бессознательно протекающих процессов в конечном итоге приводит к тому, что центральные процессы лишаются своей опоры, своего содержания.

Состояние периферии отражает текущее состояние всей органической системы. Периферия — это то, что есть. На центре лежит ответственность за ее будущее. Центр несет в себе то, что должно быть. Однако переход в новое состояние (переход в будущее) происходит не за счет того, что центр поглощает в себя периферию. В идеале периферия развивается сама, а центр способствует этому процессу, осуществляя на нее информационное воздействие.

Это в идеале, а в жизни отношения часто складываются по-другому. Возьмем, например, отношения между «хочу» и «надо». «Хочу» всегда относится к текущему моменту; то, что я хочу, я всегда непосредственно чувствую. «Надо» я осознаю, но чаще всего необходимость этого «надо» строго не ощущается. Оно находится в сфере разума, а не чувств (разум и чувства, кстати, тоже находятся в отношении центр — периферия). Так вот, развивается «надо» на первых порах за счет «хочу». Вспомните тот период, когда у подростков возникает стремление развивать свою волю. Противопоставление в это время часто доходит до крайности, до отрицания. Так, чтобы развить свою волю, подросток делает то, чего он делать не хочет (надо только потому, что не хочется). В более зрелом возрасте этот максимализм сглаживается, но и будучи взрослыми, мы очень часто делаем свои дела вопреки желаниям.

Бывают случаи, когда жизнь между «хочу» и «надо» выбора человеку не предоставляет. В этом случае «надо» настолько очевидно, что человек делает то, что нужно, не слишком задумываясь над тем, хочет он этого или нет. Такое часто случается во время войн или в каких-то экстремальных ситуациях. Бывает и так, что жизнь, наоборот, требований почти никаких не представляет и человек может делать то, что ему хочется. Однако гораздо чаще мы оказываемся в положении когда «надо, но не хочется», то есть «надо» и «хочу» более или менее равносильны и находятся друг с другом в отношении противоречия. Это состояние разделенности, состояние энергетической напряженности психологически наиболее тяжелое. Как люди выходят из него? — одни решают в пользу «надо» и действуют вопреки своим желаниям. Другие, наоборот, игнорируют то, что надо и делают то, что хочется. В первом случае центр подчиняет себе периферию; во втором периферия подчиняет себе центр. Последовательное проведение как одной, так и другой политики, хоть жизнь где-то облегчает, но на развитие человека сказывается очень плохо. Если все время делать только то, что надо, то либо в конце концов превратишься в анемичное, лишенное сил создание, либо наступит сильнейший кризис с крушением многих ценностей и идеалов. Если же жить только так, как хочется, то, можно сказать наверняка, остановишься в своем личностном развитии на уровне ребенка.

К счастью, существует еще и третий вариант. Это когда человек знает, когда и почему необходимо руководствоваться требованиями жизни, действовать в соответствии со своим «надо», а когда и почему можно на эти требования внимания не обращать, а делать то, что хочется. Понятно, что этот вариант самый предпочтительный, но он же и самый сложный, так как предполагает наличие у человека развитого умения правильно решать в каких условиях как себя нужно вести. У человека, этим умением обладающего, помимо систем «надо» и «хочу» должна быть третья развитая система, обеспечивающая взаимодействие первых двух. Изучая отношение центр — периферия, мы как раз пытаемся обнаружить эту третью органическую систему. И хочется надеяться, что полученное (не столько мной, сколько им самим) знание со временем кому-то поможет приобрести и умение, поможет наладить правильные отношения между разумом и чувствами, логикой и интуицией, сознанием и бессознательным…

Распределение обязанностей органической системы в отношении настоящего и будущего возможно и определило необходимость выделения центра по отношению к периферии. То есть различное отношение к настоящему и будущему является основным отличием центра от периферии.

С ним связаны и из него вытекают также и другие. Например, различие в отношении к окружающему. Периферия, находясь в настоящем, реагирует на внешние воздействия непосредственно, используя те способы действия, которые сложились до этого. В этом смысле периферия обладает качеством индуктивности (обобщенной, естественно). Если ситуация оказывается незнакомой, то периферия, тем не менее, пытается в ней действовать по-старому. Когда же это не удается, она становится очень чувствительной к восприятию новых форм (например, от центра), получив которые, она очень эффективно их осваивает и развивает, рождая новый устойчивый способ действия.

Центр к изменению внешних воздействий намного более чувствителен, ведь будущее состояние органической системы зависит также и от того, что происходит вне ее. Показательно в этом смысле расположение органов чувств. Органы вкусовых ощущений, обоняния, слуха и зрения у человека все расположены на голове, максимально приближены к центру — головному мозгу. Только пятое чувство — тактильное, распределено по всему телу, концентрируясь на кончиках наших пальцев. И это тоже не удивительно, ведь тактильные ощущения возникают в момент непосредственного контакта, то есть заведомо находясь в настоящем. Настоящее же — удел периферии.

Если обратиться далее к интересам органической системы, то их можно разделить на интересы ближнего порядка (тактические) и интересы дальнего порядка (стратегические). Первые, очевидно, относятся к настоящему, а вторые к будущему. Поэтому как распределяются они между центром и периферией решить не трудно. Периферия ответственна за достижение сиюминутных интересов, в ее ведении, в частности, находятся все потребности нашего тела. Центр отстаивает интересы более дальние. В частности, он несет ответственность за потребности высшего порядка, такие как потребность любви и духовной близости, потребность в красоте и гармонии, потребность в истине.

Два этих типа потребностей, также как тело и сознание, находятся в отношении периферия — центр. И для них, соответственно, должны быть установлены нормальные отношения этого типа. Какими они должны быть? — Прежде всего ясно, что живем мы не ради только удовлетворения наших сиюминутных желаний. Эти последние должны быть подчинены высшим потребностям, обеспечивать возможность удовлетворение именно их. Однако подчинение это особого рода. Когда мы испытываем телесные потребности, нам очевидно, что это именно требования, что они вынуждают нас поступать определенным образом, то есть, что они оказывают на нас силовое воздействие. Высшие потребности воспринимаются нами существенно иначе, они качественно другие (за это мы их так и ценим). Они не подчиняют нас внешним образом, они становятся частью нас самих, сливаются с нами (вспомните о нечто). Что это такое — подчинение периферии центру — знают те, кто по-настоящему любил, кто чувствовал когда-нибудь желание сделать всех вокруг счастливыми, у кого были периоды активного творчества. Если же понимать подчинение буквально, то можно наделать массу ошибок. Как если мужчина, чувствуя себя центральной фигурой в семье, пытается подчинить жену своему произволу, то действует он при этом отнюдь не по-мужски.

Развиваясь, высшие потребности, оказывают обратное влияние на потребности тела, облагораживают их. Потребности тела становятся более «цивилизованными», методы, которыми они заставляют нас их удовлетворять, становятся все более мягкими, более гибкими и приемлемыми для нас. И это характерно не только для потребностей. Возьмем, например, пару логика — интуиция. Интуиция, в том положительном качестве как мы ее знаем, — это очень развитая периферия нашего мышления. В неразвитом же виде она представляет собой не более чем мышление хаотичное, бессвязное и, как следствие, очень малопродуктивное. Логика, последовательное и целенаправленное мышление позволяет «укротить» эти беспорядочные скачки мысли, «заставить» эти мысли сконцентрироваться вокруг главного. И тогда рождается нечто новое, то, что мы называем интуитивным озарением.

Чтобы у читателя не сложилось впечатления о каком-то преимуществе центра над периферией, воздадим должное и ей. Представьте себе, что представляет собой великий стратег, но очень посредственный тактик. Полководец, обладающий такими качествами, вряд ли выиграет хоть одну серьезную битву. Соответственно вряд ли кто оценит его и как хорошего стратега. Поэтому только развитая периферия позволяет центру в полной мере проявить все свои возможности.

Далее, обитая в настоящем, периферия более чувствительна к текущим изменениям, более мобильна. Она более пластична и легче приспосабливается, но… только в пределах доступных ей способов действия. Кроме того, активное (более активное, чем у центра) использование этих проторенных путей, тех способов деятельности, какими она обладает, позволяет периферии реагировать на внешние воздействия очень быстро. А это часто решает успех дела. Например, в боксе. Если бы боксер начал задумываться во время поединка над своими действиями и действиями противника, то он скорее всего успел бы получить нокаут еще до того, как додумался бы до чего-нибудь путного. Способность быстро реагировать на определенные стандартные ситуации у боксеров развивается настолько сильно, что они действуют еще до того, как успевают осознать, что же они делают. Но без этого не победить. Или другой пример. Нас восхищают скорость и точность движений насекомых (хотя в то же время иногда удивляет их «бестолковость»,. И это тоже результат развития периферических способов действия. Ранее мы говорили уже о том, что млекопитающие и насекомые пошли в ходе своей эволюции разными путями, что они дополняют друг друга. Теперь можно сказать, что эти типы животных находятся в отношении центр — периферия. А если так, то стоит задуматься, допустимо ли человеку отнимать у насекомых все до единого зернышка, можно ли их уничтожать? Не теряем ли мы при этом больше, чем приобретаем? Ведь если периферию давить, она становится агрессивной и при первом же удобном случае постарается отомстить. Может быть, эффективно уничтожая насекомых в одном месте, мы добиваемся лишь того, что насекомые еще более эффективно опустошают наши поля в другом месте? Кто-нибудь такие подсчеты проводил?

Следующая заслуга периферии та, что она для достижения своих текущих непосредственных целей способна собирать все, что для этого хотя бы мало-мальски годится. Она умеет концентрировать все наличные силы в каком-то одном деле. В этом смысле периферия — это органическая система, обеспечивающая действие целостной, включающей и центр, и периферию, системы. Центр, соответственно, обеспечивает ее восприятие.

Способность концентрировать все силы имеет, однако, и свою обратную сторону. Периферия, увы, не избирательна в средствах достижения своих целей. А такое отсутствие избирательности часто приводит к краху. Если, например, какая-нибудь общественная организация слаба и, пытаясь добиться своего, стремиться воспользоваться могуществом другой, более сильной, то это, как правило, приводит к тому, что она попадает в зависимость, теряет свою самостоятельность и свое лицо — то есть просто перестает существовать. Если же она, наоборот, сильна и, стремясь стать еще более сильной, принимает в свой состав все новых и новых членов, то эти последние могут начать использовать авторитет и могущество организации в своих корыстных целях, часто при этом ее дискредитируя.

Избирательность цели и средств обеспечивает центр. Он определяет, каким образом целостная органическая система будет взаимодействовать с другими системами, с миром. Он же определяет и ту стратегическую цель органической системы, которая, в свою очередь, формирует цели более близкие.

Вернемся теперь к распределению явлений органической системы. Периферия, по нашему последнему определению, занимает в ней центральную часть. Она более целостна и однородна. Центр же входит в состав крыльев распределения. Кроме него там, в принципе, еще очень много чего есть. Спрашивается, какую роль играет этот «остаток».

Обратимся к такой органической системе как наша психика. Центральную часть распределения явлений психики занимают процессы бессознательные. В сознание же попадает как раз то, что возникает в «крыльях». Все значимое, что там происходит, в какой-то момент становится объектом нашего внимания. Причем в момент осознания мы не отделяем себя от своих мыслей и чувств, отождествляемся с ними.

Давайте немного пофантазируем и попытаемся перенести сказанное на общество. Представим себе общество, живущее по каким-то своим собственным общественным законам. Это будет то, что мы называем периферией. На периферии постоянно возникают какие-то значимые события, развиваются общественные структуры, происходит столкновение их интересов, то есть жизнь общества идет своим чередом. И пусть существует определенная структура, в руках которой сосредоточена центральная власть и которая может вмешиваться в обычное течение жизни общества. Это, конечно, будет центр. Главный вопрос состоит в том, каким образом центр может влиять на жизнедеятельность периферии, как может происходить управление общественными процессами.

Если взять за образец наше сознание, то получится следующая схема. Центр занимается тем, что постоянно отслеживает события, происходящие на периферии, определяет то главное место, куда следует направить имеющиеся в его распоряжении силы. Когда же эта задача решена, происходит самое интересное. Центр сам в ход событий не вмешивается. Он временно передает имеющуюся у него власть в распоряжение тех людей или организаций, которые возникшую в данный момент основную проблему способны решить. Точнее сказать, не передает, а позволяет воспользоваться этой властью. То есть на некоторое время центр становится подчиненным, употребляет свою власть не ради достижения своих собственных целей, а во имя интересов какой-то организации с периферии.

Позволяя другому осуществлять принадлежащую ему власть, центр избавляется от необходимости решать сиюминутные тактические вопросы. Так, например, приняв решение, что в данный момент главная задача это развитие здравоохранения, центр передает бразды правления организации, специально этими вопросами занимающейся. Сам он непосредственно свою власть не реализует, а лишь позволяет этой властью воспользоваться другим. С другой стороны, вопрос, кому и на какой срок ее предоставить, в конечном итоге решает именно центр.

Таким образом, как это ни покажется парадоксальным, главная задача центра — не реализация власти, не деятельность, а решение вопроса передачи власти. Центр постоянно анализирует ситуацию, воспринимает то, что происходит на периферии и вне органической системы (в случае общества — за границей). Без достаточно полной и правдивой информации принять верное решение он не может. Поэтому главная деятельность центра — восприятие (и, конечно, принятие решения).

Приведенная схема порождает, однако, некоторое сомнение. Не попытается ли та организация, которой временно передана власть, воспользоваться ею для того, чтобы решить лишь свои проблемы в ущерб всем остальным или не захочет ли она захватить власть насовсем? Действительно, такая опасность есть. И люди, бывает, сходят с ума, и у них бывают навязчивые идеи, мании, галлюцинации и тому подобное. У животных этих заболеваний нет, так что возможность психического расстройства — это своего рода плата за те преимущества, которые дает нам сознание. Что же касается использования власти в своих частных интересах, то на то центр и есть, чтобы подобного не допустить. Кстати, ранее речь об этом уже шла, а именно в том месте, где мы обсуждали вопрос о соотношении отождествления и непривязанности органических систем.

И еще одно замечание. В хорошо развитых органических системах функциональное разделение восприятия и деятельности приводит в конечном итоге к разделению соответствующих этим функциям структур. О том, насколько это разделение важно, можно судить хотя бы по следующему факту. В организме высших животных и человека нервы, по которым к ним попадает информация от органов чувств, отделены от нервов, через которые мозг осуществляет свое воздействие на тело. Более того, разделение доходит до того, что чувствительные нервы (афферентные) входят в спинной мозг сзади, а двигательные (эфферентные) входят в него спереди. Вряд ли такая закономерность могла возникнуть случайно. Скорее всего разделение структур восприятия и действия — это необходимое условие для получения достоверной объективной информации. Сказанное, очевидно, относится и к обществу.

Оглавление:

Предисловие
Введение
Глава 1. Органические системы
Глава 2. Свойства органических систем
Глава 3. Структура органических систем
Глава 4. Развитие органических систем
Глава 5. Взаимодействие органических систем
Глава 6. Силовые и информационные взаимодействия
Глава 7. Отношение «источник — приёмник»
Глава 8. Энергия
Глава 9. Отношение «центр — периферия»
Глава 10. Познание органических систем
Глава 11. Вера
Глава 12. Деятельность органических систем
Приложение 1. Замечательные числа
Приложение 2. «Живая вода»
Приложение 3. «Живое солнце»

 

Rambler's Top100 Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет

Разработка и создание сайта - веб-студия Vinchi

®©Vinchi Group