Новое
О сайте
Об авторе
Книги
Статьи
Заметки
Беседы
Преображение
Форум
Гостевая книга
Карта сайта

Доска объявлений

Альтернативный форум

Видео

Найти

 

Вход

Логин
Пароль
Вспомнить пароль
Регистрация

Житие вмч. Георгия Победоносца

Ссылки

Подписка на рассылку новостей

На главную Карта сайта Написать письмо

На главную Книги Полезное инакомыслие (органические системы) Глава 5. Взаимодействие органических систем

ГЛАВА 5. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ОРГАНИЧЕСКИХ СИСТЕМ

Дать хороший обзор или, тем более, исчерпывающее описание многообразия взаимодействий органических систем — дело невероятно трудное. Об одних только человеческих отношениях написаны многие тысячи научных и художественных книг, снято огромное количество кинофильмов, поставлено множество пьес. Поэтому мы остановимся лишь на некоторых существенных, на мой взгляд, моментах.

Отношение конкурекции и взаимной поддержки

Каждая органическая система в большей или меньшей степени действует целенаправленно. Взаимодействия, которые она испытывает, могут приближать ее к цели или наоборот удалять. Интересы других органических систем могут как совпадать, так и противоречить интересам системы, находящейся в центре нашего внимания.

Соответственно отношения, которые возникнут у нашей органической системы с другими, можно грубо разделить на отношения взаимной конкуренции, борьбы и отношения взаимной поддержки. Разбирая ранее диалектическое взаимодействие противоположностей, мы видели, что для них такое разделение можно провести лишь теоретически. Тем не менее, в жизни мы часто встречаемся и с борьбой в чистом виде и со взаимной поддержкой.

Начнем с борьбы. Когда хищник набрасывается на жертву или воюют друг с другом две страны, определить, что происходит, не трудно. Мы легко можем в этих случаях понять не только то, что происходит, но и как происходит. Однако, пожалуй, еще чаще нам приходится сталкиваться с ситуациями, когда ответить на вопрос «как» мы не можем (хотя бы пока). Допустим, вам в голову пришла интересная мысль, которая, увы, не согласуется с общепринятыми представлениями или со взглядами другого человека — вашего оппонента. Вы достаточно, как вам кажется, хорошо знаете, на чем базируются его убеждения, можете противопоставить им свои достаточно веские контраргументы и, подготовив их, вступаете со своим оппонентом в спор. И тут вы обнаруживаете странные вещи. Те доводы, которые казались вам ранее бесспорными, вдруг вам же самому начинают казаться сомнительными. Вы вдруг обнаруживаете (не оппонент, а именно вы сами!) слабые места своих взглядов, теряется ясное понимание позиций вашего противника, вы не можете вспомнить тех фактов и доказательств, которые собирались ему предъявить. Одним словом, вы терпите в споре очевидное поражение. Через некоторое время однако, уединившись, вы вновь обретаете ясность мысли, логично опровергаете все новые утверждения вашего оппонента и вновь готовы ринуться в бой. А затем все может повториться.

Традиционный подход к анализу описанной ситуации заключается в том, чтобы обнаружить причины изменения вашего состояния. Можно обратить внимание на то, что ваш противник подавил  вас своей уверенностью, что он умело и вовремя пользовался ссылками на авторитеты и цитатами из классиков, со знанием дела выставлял вас в роли дилетанта и невежды. Можно найти массу причин и затем сконструировать результат — понимание вашего поражения в споре. Безусловно, знание этих причин важно, но, повторяю, часто обнаружить их бывает очень и очень сложно.

Попробуем сделать по-другому. Давайте представим ситуацию в целом, как она выглядит с позиций наших знаний об органических системах.

Возникшая в вашей голове идея и все последующие связанные с ней мысли образуют определенную органическую систему. Также органической системой являются и убеждения вашего противника. До некоторого момента они существовали и развивались независимо друг от друга. Хотя они и были противоположны, однако прямого взаимодействия между ними не было. Но вот вы вступили со своим противником в спор, безусловно между вами возникло взаимодействие — взаимодействие двух людей. Однако главные события происходили не здесь, ведь вы вступили в спор не ради самоутверждения, а для того, чтобы отстоять свои взгляды. В данном случае вы выступали лишь как носитель и проводник новых своих идей. Главными же действующими лицами были противоположные убеждения.

Все, кто хоть бы немного знаком с физикой, знают, что предметы окружающего нас мира имеют некоторую массу. Одни большую, другие меньшую. Масса тела характеризует его способность при взаимодействии с другими телами изменять их состояние и изменяться самому. Предмет с большой массой при столкновении с теми, у которых масса мала, может совершенно изменить направления их движения, а сам при этом столкновении как бы не «почувствовать». Способностью изменять состояние других систем обладают, однако, не только физические объекты. Так, одна мысль может мелькнуть в сознании и практически не оставить за собой следа, а другая может очень надолго приковать внимание, изменить отношение ко многим вещам и событиям. Введем поэтому некоторое понятие обобщенной массы и будем считать, что такой массой обладает каждая органическая система. На интуитивном уровне мы этим понятием пользуемся, и оно даже зафиксировано в нашем языке. Так мы говорим: «весомый аргумент», «веское слово», «весомый вклад». Или когда говорят, что какой-то политик имеет в политических кругах большой вес, то при этом, естественно, имеют в виду совсем не тяжесть его тела.

Измерять обобщенную массу органических систем мы, конечно, не можем, но использование этого понятия может помочь нам провести рассуждения на качественном уровне. Мы, например, можем сделать вывод, что по мере развития органической системы масса ее (способность воздействовать на другие системы) возрастает. Если же органическая система деградирует, то ее масса уменьшается. Не будем продолжать аналогию с физической массой слишком далеко и ограничимся пока сказанным.

Воспользовавшись понятием обобщенной массы, мы можем сказать, что при взаимодействии двух противоборствующих органических систем побеждает из них та, которая имеет большую массу.  Так,  более развитые теоретические представления обладают и большим разнообразием способов воздействовать на умы людей, причем способов, во многих случаях для нас далеко не очевидных. В то же время, чтобы все это многообразие воздействий одной системы на другую проявилось, необходимо, чтобы возникло явное взаимодействие, например, начался спор. Привычные, хорошо известные способы образуют центр взаимодействия. Однако есть еще и периферия, на которой могут возникать  совершенно новые возможности воздействия органических систем друг на друга.

Как бы то ни было, в результате борьбы двух противоположных органических систем побеждает сильнейшая. Но, с другой стороны,  все вновь зарождающееся, каким бы прогрессивным оно ни было, вначале слабо и победить не может. Из этого мы должны сделать вывод, что для становления новой органической системы ей необходима определенная изоляция, она сперва должна избегать взаимодействий с конкурентами.

О необходимости изоляции для образования новых видов растений и животных мы уже говорили. Но из того факта, что в момент своего зарождения новый вид стремится избегать активного взаимодействия с хорошо развитыми видами и условиями среды, в которых они обитают, из того, что он стремится в это время быть незаметным, вытекает та, подмеченная Тейяром Де-Шарденом, закономерность эволюции, что вновь возникающий вид не оставляет за собой никаких следов. Кажется, что он возникает  сразу в готовом достаточно развитом состоянии.

Такая же закономерность характерна и для наших мыслей. Еще секунду назад ничего не предвещало появление новой идеи и вдруг она вспыхивает в вашем сознании, удивляя порой и вас самого.

Из-за этой же особенности люди никак не могут понять, что такое интуитивное озарение или вдохновение. Чтобы понять, мы пытаемся обычно проследить развитие наших интуитивных догадок до момента появления их в сознании, а это невозможно. И невозможность эта не ставит предел человеческому познанию — она есть необходимое условие его развития.

Прежде чем вступить в активное взаимодействие с другими, уже хорошо развитыми органическими системами, вновь образовавшаяся должна развиться до некоторого уровня или порога. Достигнув значения этой пороговой массы, новая органическая система может открыто заявить о себе, может реализоваться. В этой связи можно говорить о двух уровнях существования органических систем. Один уровень — уровень реальности. На нем находятся все развитые, доминирующие в настоящее время, органические системы. Другой уровень — уровень действительности. Органические системы этого уровня уже существуют, они уже способны действовать, развиваться, но не поднялись еще в своем развитии до уровня реальности.

Подобное разделение на реальность и действительность в области психики хорошо известно. — Это разделение на сознательное и бессознательное. То что нами было когда-то осознано, в принципе становится для нас доступным в любое время и в любой ситуации. Доступно оно и для критики. Пришедшую в голову мысль мы, благодаря нашей памяти, можем воспроизвести. Правда, реализовать такую принципиальную возможность удается отнюдь не всегда. Что же происходит на бессознательном уровне, мы не знаем и можем строить на этот счет только более или менее правдоподобные гипотезы.

Обратимся теперь к объектам и явлениям окружающего нас мира. Все то, что мы способны воспринять или зафиксировать с помощью приборов относится безусловно к реальности. Реальности для нас, так как другие животные способны воспринимать цвета, запахи, звуки, недоступные обычному человеческому восприятию. Для них, следовательно,  и реальность другая.

Если есть реальность, то должна быть и действительность — огромное разнообразие явлений,    которые мы не чувствуем и о которых мы ничего не знаем.

Когда-то люди считали, что вся психическая деятельность человека сводится исключительно к процессам сознания. Открытие бессознательного произвело буквально переворот в психологии, психиатрии и многих других науках, связанных с изучением психики. Это несмотря на то, что о бессознательном нам и сейчас известно очень мало. Самое главное заключалось в том, что психика для ученых вдруг необычайно раздвинула свои горизонты. Стало ясно, что за сознательными процессами стоит еще что-то, причем более фундаментальное, более обширное, чем само сознание. Возможно, дойдя до понимания необходимости не только реальности, но и действительности мира, в котором мы живем, мы окажемся на пороге еще большего переворота в наших взглядах, в нашем мировоззрении.

Попробуем подумать о том, что же могут представлять из себя явления действительности. Для этого обратимся к тем феноменам, которые пытаются изучать парапсихологи, то есть способности без какого-либо видимого контакта передавать и воспринимать мысли (телепатия), способности одним лишь усилием воли изменять движение окружающих предметов (телекинез), способности получать знания о вещах, недоступных прямому восприятию (ясновидение). Все эти явления обладают одной и той же особенностью — они научно невоспроизводимы. Одни исследователи приходят к выводу, что подобные эффекты есть, доказывают, что смогли получить вполне достоверные с научной точки зрения результаты. Другие, пытаясь эти результаты воспроизвести, ничего не обнаруживают и делают заключение, что имело место либо чистосердечное заблуждение, либо просто обман. Спор между сторонниками и противниками реальности парапсихических феноменов, то затихая, то вспыхивая с новой силой, ведется, по-видимому, с тех пор как наука оформилась и стала достаточно влиятельной силой. Тем не менее, несмотря на то, что парапсихологи ставят все более и более тонкие эксперименты, несмотря на массу накопленных ими «доказательств», до сих пор доказать они ничего не смогли.

Наука изучает явления реальности. Воспроизводимость результатов, устойчивость изучаемых объектов и явлений по отношению к экспериментальному воздействию — необходимое требование научного метода. По-своему совершенно правы те ученые, которые утверждают, что феномены парапсихологии не существуют. Правда, следует уточнить — не существуют в реальности.

Что же тогда обнаруживают те исследователи, которые считают, что у них есть доказательства существования так называемых пси-феноменов? Ведь среди них были и очень крупные ученые, вклад которых в науку всеми признан. Кроме того, как это ни странно, мировоззрение творцов науки, которые стояли у истоков ее зарождения, вполне допускало существование явлений, на наш взгляд неправдоподобных. Предположим, что явления телепатии, ясновидения и телекинеза существуют на уровне действительности, то есть способности людей в этой области есть, но развиты они слабо. Из этого предположения следует, что для того, чтобы эти способности развивались, они не должны взаимодействовать с общепринятым мировоззрением, отрицающих их возможность. Когда исследование проводит человек, вполне допускающий или даже верящий в реальность паранормальных явлений, он может получить некоторый вполне значительный результат. Однако ему недостаточно удостовериться самому, ему нужно доказать существование телепатии или телекинеза другим людям. И тут он совершает ошибку. Публикуя свои результаты, активно доказывая всем свою правоту, он сам организует взаимодействие с противоположной и гораздо более развитой системой научного мировоззрения. В результате не только другие ученые не могут повторить полученных ими результатов, — не может воспроизвести их и он сам. Возникает эффект спада, отмечаемый почти во всех парапсихологических исследованиях и заключающийся в том, что результаты, которые могут демонстрировать обладающие необычными способностями люди, со временем ухудшаются, а то и пропадают вообще. Попытка результат зафиксировать приводит к его исчезновению.

На первый взгляд кажется, что это может относиться только к перечисленным паранормальным феноменам. Однако нечто подобное каждый может наблюдать на самом себе и в обычной жизни. Попробуйте освоить какой-нибудь достаточно сложный навык, например постарайтесь научиться танцевать. Если вы, изучая новые движения, выполняя достаточно сложные их комбинации, на каждом этапе будете очень тщательно наблюдать, что у вас выходит, эффективность обучения будет очень низкой. Гораздо лучше идет учеба у тех, кто просто пытается выполнить нужную последовательность движений, не слишком беспокоясь, хорошо у них получается или не очень. Контроль, отработка качества начинается после, когда само выполнение нужных действий трудностей не вызывает. Вначале нужно что-то сделать, а уж только потом анализировать, что получается. Встав взрослыми, мы привыкаем к сознательному контролю своего поведения и своих действий. У детей этого нет, может быть, из-за этого обучение новым навыкам проходит у них гораздо легче.

Сознательное владение способностями телепатии, телекинеза, ясновидения и прочими «чудесами» встречается довольно редко. Обычные люди, если ими как-то и используются, то только на уровне подсознания. Когда же такие способности изредка порождают достаточно заметные феномены, то мы вполне можем «объяснить» их появление случайным стечением обстоятельств. Очевидно, что паранормальные явления органической системой «человечеством» еще не освоены. Попытки же побыстрее понять и взять под контроль то, что еще не успело реализоваться, приводят к тому, что новые возможности из рук людей ускользают.

Наше время с полным правом называют временем научно-технической революции. Увеличилась роль науки в решении технических, экономических и вообще любых жизненно важных проблем человечества. Необычайно возросла и способность людей воздействовать на окружающий нас мир. Но у этого воздействия есть одна характерная особенность — это воздействие косвенное, осуществляемое через использование открытых человеком законов. Чтобы действовать более эффективно, мы видим только один путь — познавать законы природы и как можно полнее использовать их. Чтобы действовать — познавать.

Обратим внимание на то, как действуют люди в жизни, как добиваются они своих целей. Мы обнаружим удивительное разнообразие. Есть люди, которые знают, как надо хорошо работать, как воспитывать детей, как общаться с людьми, но у которых не получается ни то, ни другое, ни третье. Есть и такие, у которых наоборот все получается, но которые очень мало что могут сказать, как же им это удается. Связь между системой действия и системой познания оказывается очень неоднозначной, а формула «чтобы действовать — познавать» — отнюдь не бесспорной.

Возможность непосредственного воздействия на окружающее, которую пытается зафиксировать парапсихология, представляет собой другой, альтернативный путь развития системы действия. Чтобы ее освоить, чтобы тот же телекинез стал реальностью, доступной многим людям, необходимо учиться действовать, причем действовать непосредственно, а не через использование закономерностей. Вы, конечно, спросите, как действовать? — не знаю. Объяснить это невозможно, так же невозможно объяснить, как поднять руку, встать, произнести какое-нибудь слово или звук, Тем не менее, все это мы прекрасно умеем делать.

С помощью науки мы можем узнать массу интересных сведений о том, что в момент этих действий происходит, однако все эти знания помочь нам научиться их выполнять не смогут. Вспомним известную притчу. У сороконожки спросили, как ей удается управляться со всеми своими ногами, как она в них не путается. Сороконожка задумалась и, говорят, с тех пор так и не может сдвинуться с места.

На примере парапсихологии мы попытались понять, что представляет собой действительность, связанная с активностью человека. Но человек — лишь одна из огромного множества органических систем и каждая из них своей активностью порождает и реальность, и действительность. Так что можно сказать, что за закономерным, причинно обусловленным миром реальности стоит гораздо более обширный мир действительности, порождающий время от времени всякого рода «совпадения» и необычайные феномены.

Развитие психики человека связано с развитием его сознания. При этом, хотя все, что нами осознается, возникает, развивается из процессов бессознательных, последние при этом не исчерпываются. Наоборот, сфера бессознательного становится все более обширной, способной порождать все более глубокие интуитивные догадки и озарения. Она как колодец, из которого чем больше черпаешь, тем чище становится в нем вода. То же самое справедливо, по-видимому, и в отношении действительности мира. Чем больше мы будем реализовывать человеческие возможности, чем большее их количество раскроется и станет нормой, тем больше будет развиваться и сфера возможностей еще не используемых и проявляющихся лишь изредка и спонтанно. Конечно, все это будет, если человечество будет прогрессировать, на что я очень надеюсь.

Рассмотрим теперь отношения взаимной поддержки. Каждый из нас прекрасно понимает, насколько большое значение для человека имеют сочувствие, сострадание, сопереживание, как важно для него знать, что взгляды и оценки других людей совпадают с его собственными. Стремление к достижению единства, совпадению интересов и дел сходных органических систем — одна из существенных их особенностей. К чему такое совпадение приводит, можно представить, исходя из наблюдений над простой физической моделью — маятником. Если прикладывать к маятнику усилие с той же частотой и в той же фазе, что и его собственные колебания, возникает явление резонанса. Энергия, заключенная в колебательном процессе, может при этом возрасти многократно.

Для резонанса существенны два момента. Первое — то, что система имеет свое собственное определенное и повторяющееся свободное поведение. Второе, — что внешнее воздействие осуществляется в направлении поддержки этого поведения. В случае простых физических систем резонанс наступает там, где имеются колебания. В поведении органических систем выделить колебательные процессы гораздо труднее, так как они обычно не являются гармоническими. Тем не менее, если внешнее воздействие, направленное на поддержание такого поведения, не разрушает обычных стереотипов, то приложенная извне энергия будет накапливаться в определенных рамках уже сложившихся способов действия. Это тоже будет резонанс, хотя в данном случае усиливаться будет не простой колебательный процесс, а гораздо более сложное поведение.

Чтобы добиться резонанса, достаточно воздействовать на систему лишь в отдельные моменты . В остальное время она должна быть свободной. И это условие для резонанса, по-видимому, является весьма существенным. Раскачивая маятник, мы прикладываем усилие лишь на отдельном участке траектории. Попытки влиять на его движение все время скорее всего окажутся неудачными — резонанса не будет.

Попробуем перенести это наблюдение на поведение органических систем. Допустим, вы хотите научить своего ребенка выполнению какого-нибудь навыка. Если вы все время будете корректировать его действия, не давая ребенку самому делать дело так, как у него получается, то обучение будет проходить очень тяжело. Если же обучение будет построено таким образом, что вы вмешиваетесь лишь иногда, помогая преодолевать встречающиеся на пути ученика трудности, а основное время отведено наблюдению, то эффективность такого обучения будет много выше. Легче будет и учителю.

Говоря о резонансе, мы имели в виду тот случай, когда извне поддерживается поведение системы, которое она стремится сохранить, или, в случае органической системы, — развить и усилить. Однако не все, что мы делаем, нам делать хочется. Многое делается только потому, что надо. В этом случае мы постоянно ощущаем противоборство двух мотивов — необходимости дело сделать и стремления от активного действия уклониться. Результат внешней поддержки в этом случае может быть разным. Дело в том, что помогая другому человеку выполнить его работу, мы создаем благоприятные возможности для развития мотива, заставляющего его от дела уклониться. Проще говоря, мы создаем ситуацию, которая провоцирует попытки переложить дело на нас, и от человека, которому мы помогаем, требуется достаточно высокий уровень культуры, чтобы таких попыток не предпринять. Часто, однако, этой культуры не хватает и люди стремятся облегчить свое положение за счет помощника.

Если продолжать помогать и дальше, события могут разворачиваться по следующему сценарию. В какой-то момент мы начинаем чувствовать, что оказывать помощь нам тяжело и чем дальше, тем тяжелее. Попытки же несколько расслабиться вызывают просьбы, мольбы, требования (все зависит от арсенала средств воздействия) тех, кому мы помогали, не бросать их. Внимая этим просьбам, мы можем эту помощь продолжить, но все это лишь до некоторого предела. Чаще всего кончается тем, что мы, несмотря ни на какие требования и упреки, когда нам становится достаточно тяжело самим, помогать отказываемся совсем. Правда потом, немного придя в себя и начав опять чувствовать чужие трудности, мы можем опять свою помощь предложить…

Интересно, что подобная помощь не идет на пользу и тому, кому мы помогаем. Возможность переложить дело на другого вызывает желание делать это как можно чаще. Когда же уклониться от работы не удается, то это желание при невозможности его удовлетворения может сделать жизнь довольно-таки мучительной.

Как же быть, неужели мы должны отказывать в помощи тому, кому тяжело? — конечно нет, но помогать можно лишь тогда, когда тот, кому вы помогаете, не бросает своего дела, а наоборот, стремится воспользоваться нашей помощью лишь только как помощью, и не более того.

Способствовать развитию можно и нужно лишь саморазвивающимся органическим системам. Если же помощь приводит к утрате собственной активности, если дело требует для своего выполнения все больше и больше внешних усилий, то значит оно стремится все больше превратиться в систему механическую. Естественно возникает вопрос, следует ли помогать в этом случае? Следует ли способствовать процессу деградации?

Помогать конечно можно и нужно, однако перед тем, кому помогают, если у него заметно стремление делать дело чужими руками, должна быть поставлена четкая дилемма: либо собственная активность и помощь — либо пассивность и отсутствие помощи. Развитие органичности является, по-видимому, более сильным критерием истинности поведения, чем прямолинейно понимаемая гуманность. Более того, именно стремление и умение развивать в другом человеке его активность и все то, что мы связываем с понятием органичности, по-видимому как раз и является проявлением истинной гуманности. На первый взгляд кому-то она может показаться бессердечием или даже жестокостью. И действительно, когда нам придется иногда в помощи отказывать, мы, по неумению нашему, может быть будем действовать жестко. Отказывать, когда нужно, ведь тоже надо учиться. В конечном итоге должно быть понятно, что наш отказ в помощи является лишь условным, что мы хотим помочь, и обязательно поможем, как только заметим собственную активность того, кому мы помочь собираемся. В этом случае отказ будет выглядеть не как наказание за бездействие, а как поощрение инициативы.

Вспомним теперь, что человек включен в иерархию, взаимодействует с системами более высокого уровня, чем он сам. Не ставят ли эти системы перед человеком ту же дилемму? Можем ли мы надеяться на помощь, если, устав от своих обязанностей, хотим от них избавиться и перейти к пассивному отдыху? Может быть, чтобы почувствовать облегчение, нам иногда наоборот нужно засучить рукава и взяться за свои дела самим?

Чтобы надежда на помощь извне не была совершенно беспочвенной, стоит постоянно помнить и еще одну очевидную вещь. Наши цели и интересы не должны противоречить интересам и тех, от кого мы помощи ждем. Но много ли мы знаем об этих других интересах, особенно если речь идет о таких органических системах как человечество, животный мир, биосфера и так далее? Тут тоже есть над чем подумать.

Оглавление:

Предисловие
Введение
Глава 1. Органические системы
Глава 2. Свойства органических систем
Глава 3. Структура органических систем
Глава 4. Развитие органических систем
Глава 5. Взаимодействие органических систем
Глава 6. Силовые и информационные взаимодействия
Глава 7. Отношение «источник — приёмник»
Глава 8. Энергия
Глава 9. Отношение «центр — периферия»
Глава 10. Познание органических систем
Глава 11. Вера
Глава 12. Деятельность органических систем
Приложение 1. Замечательные числа
Приложение 2. «Живая вода»
Приложение 3. «Живое солнце»

 

Rambler's Top100 Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет

Разработка и создание сайта - веб-студия Vinchi

®©Vinchi Group