Моя статья называется убийственное раскаяние. Странное, казалось бы, название. Мы хорошо понимаем, что такое нераскаянный грех. Ошибаться – мы все ошибаемся. Ошибки в нашей жизни неизбежны. Тем не менее, не столь страшны ошибки, сколько упорство в своих заблуждениях. Поэтому кажется, что чем раньше мы признаем свои ошибки, чем быстрее раскаемся – тем лучше. И вот здесь очень часто совершается другая ошибка, которую люди плохо осознают и потому часто совершают. Люди не видят разницы между раскаянием и покаянием. Хотя различие по своим последствиям колоссальное!
Раскаяние — это путь от жизни к смерти, тогда как покаяние — это как раз наоборот, путь от смерти к жизни. Плод покаяния – жизнь. Плод раскаяния – смерть.
Ярчайший пример раскаяния — это раскаяние Иуды. До некоторой поры его поступки можно было считать исполнением пророчества и, следовательно, воли Божией. Сравним пророчество Захарии с текстом Евангелия от Матфея. Первое: «И скажу им: если угодно вам, то дайте Мне плату Мою; если же нет, - не давайте; и они отвесят в уплату Мне тридцать сребренников. И сказал мне Господь: брось их в церковное хранилище, - высокая цена, в какую они оценили Меня! И взял Я тридцать сребренников и бросил их в дом Господень для горшечника.» (Зах. 11,12-13).
И второе: «взяли тридцать сребренников, цену Оцененного, Которого оценили сыны Израиля, и дали их за землю горшечника, как сказал мне Господь.» (Мф. 27, 9-10). Трудно не увидеть здесь соответствия.
Кроме того, когда Иисус на Тайной Вечери сказал Иуде: «что делаешь, делай скорее» (Ин. 13,27) вряд ли Он подтолкнул его последовать сатане и пойти против воли Божией!
Когда же предательство совершилось, и Иуда увидел к чему в конце концов приведут его деяния, он посчитал виноватым себя и не смог выдержать тяжести этой вины. Здесь мы видим пример явного раскаяния.
Что здесь произошло? Внешне Иуду никто не обвинял. Он обвинил себя сам. Он сам посчитал, что он совершил страшное злодеяние, предал своего учителя и в результате пошёл и повесился. Раскаяние оказалось убийственным.
С другой стороны, Иисус, желая дать пример правильного покаяния, приводит историю с Ниневией. Великий город Ниневия в своём нечестии дошёл до того, что Бог определил его скорую гибель и послал пророка Иону, чтобы тот сообщил о том, что Ниневия скоро погибнет. И вот тут интересен ход рассуждения этих ниневитян. Они подумали так: «Кто знает, может быть, еще Бог умилосердится и отвратит от нас пылающий гнев Свой, и мы не погибнем» (Иона 3,9) Ниневитяне наложили на себя строгий пост и «обратились от злого пути своего и от насилия рук своих» (Иона 3,8)
В конце концов Ниневия разрушена не была, хотя Иона и ожидал, что слово Божье должно исполниться. Тем не менее, оказалось, что для Бога важнее не исполнить своё пророчество, не разрушить эту Ниневию, а привести людей к изменению жизни, к покаянию, к лучшей жизни. Это пример настоящего покаяния. И вот здесь как раз мы видим наоборот неприятие смерти.
Предсказание о гибели было от Бога и, казалось бы, как человек может это не принять? Если Бог сказал, то Его воля обязательно должна исполниться! Но оказалось, что Бог смерти не хочет. Он хочет от нас изменения жизни, покаяния, перехода от смерти к жизни.
Если людям предложить выбор между жизнью и смертью, то мало кто сознательно выберет смерть. Если такого рода выбор и совершается, то как правило, по ошибке. Такой пример ложного покаяния мы находим в книге Иова многострадального. Мы знаем, что Иов был праведен. Греха на нём не было. Но у сатаны с Богом насчёт праведности Иова возник спор и было решено Иова проверить. Сатана навёл на Иова множество бедствий, чтобы посмотреть, как тот поведёт себя в исключительно неблагоприятных обстоятельствах. Мало того, что Иов лишился богатства, потерял детей и заболел проказой, он, пытаясь понять происходящее, взывал к Богу, а ответа долгое время не получал.
И вот друзья пришли, чтобы помочь ему и хоть как-то облегчить его участь. Семь дней, не зная, что делать, они только наблюдали, а потом стали убеждать Иова в том, что ему надо найти причину, по которой с ним все бедствия произошли. Они были совершенно уверены, что он где-то согрешил и виновен перед Богом, всячески доказывали ему эту вину. А Иов этой вины не принимал.
Что интересно, в конце концов оказалось, что прав-то Иов, а не эти вот друзья. В конце этой книги Бог говорит Елифазу Феманитянину: «горит гнев Мой на тебя и на двух друзей твоих за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов.» (Иов 42,7).
Когда читаешь эту книгу Иова, кажется, что Иов слишком дерзко обращается к Богу, а вот друзья вроде бы говорят всё правильно. Но Бог рассудил иначе. Оказывается, что Бог смерти Иова не хотел! Не собирался Он Иова и наказывать.
Хотя друзья Иова призывали его к «покаянию», он устоял в истине, не стал обвинять себя в том, в чём не был виноват и оказался прав. Друзья же, подталкивающие Иова к раскаянию, оказались перед Богом виновными.
Другой пример убийственного раскаяния — это история Анании и Сапфиры. Когда люди рассуждают о том, что произошло с Ананией и как он был убит, они начинают по-всякому объяснять смерть Анании. Кто-то считает, что он действительно солгал Богу, что он виновен и заслужил смерти. Они думают, что Ананию умертвил Дух Святой. Однако при этом они как-то забывают, как Господь в своё время запретил своим ученикам уничтожить самарянское селение: «не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать.» (Лк. 9,55-56)
Кто-то считает, что Ананию убил Пётр. Но и здесь сомнительно, чтобы Пётр сознательно пожелал смерти Анании. В Деяниях апостолов рассказывается о том, как Пётр обличил Симона-волхва, когда тот пытался купить способность через возложение рук передавать Духа Святого другим людям. Это обличение, вообще-то говоря, гораздо более серьёзное, чем обличение Анании. Тем не менее, Симон не умер. А почему? Да просто потому, что он не принял этого обвинения в своё сердце.
Беда же Анании была в том, что он всему сказанному Петром поверил. Авторитет последнего был настолько велик, что Анания согласился с тем, что он солгал не человеку, а Богу. Хотя реально перед ним стоял не Бог, а человек Пётр.
Заведомо можно сказать, что до встречи с Петром Анания лгать Богу не собирался. Просто потому что это бессмысленно. Если уж он и намеревался обмануть, то лишь человека, но отнюдь не Бога. Но поверив Петру, он решил, что он действительно солгал Богу. Эта мысль была настолько страшной, что она и привела к смерти. Это было раскаяние. Именно оно в конце концов Ананию и погубило.
Дальше мы видим, что Пётр, по-видимому, решил, что Ананию умертвил Бог. Поэтому сомнений по поводу того, что делать с Сапфирой у него уже не было.
Следующий пример раскаяния — это то, что произошло в раю. Когда Адам с женой вкушали от дерева познания добра и зла, первоначально у них была надежда на то, что они приобретут какое-то благо. Дерево ведь было прекрасно и вожделенно, потому что давало знание. Когда же они вкусили, то обнаружили свою наготу. Увидели то, что на самом деле уже было. При этом Бога их нагота особенно не смущала, но для людей видение своей наготы – это было совсем не то, что они ожидали. Вот тут и произошло раскаяние.
Раскаяние привело к тому, что жена сказала: «змей обольстил меня, и я ела» (Быт. 3,13) Это был суд. И приговор был вынесен не только змею. Событие в целом было оценено как «плохое» и, соответственно, виновными в этом оказались все участники. Это был суд также над самими собой. И над Богом тоже! Ведь именно Бог дал человеку жену, «благодаря» которой Адам съел плод от дерева «среди рая» (Быт. 3,3).
Действительно, Адам сказал: «жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел» (Быт. 3,12). В принципе, это факт. В самом по себе факте никакого обличения, никакой вины нет. Мы действительно из Библии узнаём, что всё именно так и было. Но после слов жены, которая вынесла суд, то, что сказал Адам, прозвучало уже как хула на Бога. И вот это уже был действительно грех! Так вот и получилось, что раскаяние жены, оно, собственно, и привело к тому, что смерть вошла в мир.
А что же такое покаяние? Покаяние приводит человека наоборот к некому приобретению. Когда блудный сын оказался в бедственном положении, он, как сказано, пришёл в себя. Пришёл же в себя он не просто так. Это был Божий дар. Он пришёл в себя от Бога. И он сумел принять это как Божий дар. Так же, как вот Богородица смогла принять благовестие о том, что она должна родить сына. Хотя это ей было очень сложно сделать. Она должна была родить сына вопреки всем законам, вопреки тому, что она сама могла быть осуждена на смерть. Но она приняла благовестие и в результате получила жизнь.
Для блудного сына возвращение к отцу могло обернуться позором. Вместо положения любимого сына он мог, и по справедливости должен был, оказаться в положении не просто работника, но человека, живущего с клеймом грешника. Человека, отвергнутого любимыми людьми. Но живого! Человека, у которого есть надежда.
Грех мы часто связываем с долгами. Если согрешил, значит должен. Должен что-то сделать, исправить, отработать - покаяться. Но беда в том, что мы не знаем, что именно нужно сделать, в чём заключается это покаяние. Не знаем, что нужно сделать нам, но зато хорошо «знаем» что нужно сделать другому – «грешнику». И в результате оказываемся в роли друзей Иова, которые тоже «знали» что нужно сделать ему. Со всеми вытекающими из этого последствиями.
Вспомним как рассуждал блудный сын: «сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих» (Лк. 15,17-19). Первая часть – осознание своего бедственного положения. Вторая – принятие решения и действие. Первая часть без второй приводит к раскаянию, к нетерпеливому и требовательному желанию вернуться в прошлое благополучие. Это желание не только бесполезное, но, более того, очень вредное, отнимающее у человека силы и жизнь.
Покаяние же начинается с поиска решения. Правильного решения, правильного действия. В случае блудного сына – это было возвращение к Отцу.
|
