Новое
О сайте
Об авторе
Книги
Статьи
Заметки
Беседы
Преображение
Форум
Гостевая книга
Карта сайта

Доска объявлений

Альтернативный форум

Видео

Найти

 

Вход

Логин
Пароль
Вспомнить пароль
Регистрация

Житие вмч. Георгия Победоносца

Ссылки

Подписка на рассылку новостей

На главную Карта сайта Написать письмо

На главную Статьи Аксиомы грехопадения

АКСИОМЫ ГРЕХОПАДЕНИЯ


Введение


Известно, что причину появления в мире зла, представители трех мировых религий – иудаизма, христианства и ислама – усматривают в истории грехопадения, описанной в Библии в третьей главе книги Бытия. История выглядит настолько простой, что даже дети легко могут ее понять и пересказать другим.


Мы, однако, взрослеем, у нас появляется желание лучше разобраться в происшедшем и тут обнаруживается, что понятно нам отнюдь не все. И чем глубже мы пытаемся проникнуть в суть истории грехопадения, тем менее определенной и ясной эта история становится. Как с притчей. Сначала, кажется, что все понятно, но потом все сильнее растет уверенность, что существует еще и другой - основной смысл, по отношению к которому первоначальное понимание выглядит лишь вспомогательным и второстепенным.


Чтобы по-настоящему понять притчу, нам нужен какой-то ключ, какая-то идея, приняв которую, мы сможем взглянуть на предлагаемый нам рассказ иными глазами и увидеть иное. Как, например, было с притчей о сеятеле (Мф. 13, 3-9). Вначале Иисус просто рассказал ученикам историю о сеятеле и зернах падающих на разную почву, никак не объяснив сказанного. Когда же Его ученики догадались, что Господь сказал нечто больше того, что лежит на поверхности, и спросили что значит эта притча, Он ответил: «Вот что значит притча сия: семя есть слово Божие» (Лк. 8,11) и далее объяснил, что в каком случае происходит с «семенами».


Если мы предполагаем, что история грехопадения тоже может иметь другой, неочевидный смысл, то нам необходимо найти тот ключ, который открывает видение этого смысла. Необходимо принять некоторую аксиому – основополагающее утверждение, из которого все остальное будет вытекать как следствие.


Как это не покажется странным, ключ к другому пониманию истории грехопадения, находится тут же перед глазами в самой этой истории. Многие его видели, пытались приоткрыть таинственную дверцу, но, чаще всего, тут же её захлопывали, ибо смотреть было страшно.


Трудно объяснить, как Господь дал мне силы поверить, что страх этот происходит от недостаточного понимания и что, в конечном итоге, когда понимание придет, ничего страшного в увиденном не будет. Тем не менее, я за эту таинственную дверцу заглянул и то, что в конце концов открылось, действительно, показалось мне не страшным, а радостным и достойным удивления.


Две причины


Как говорит Библия, после того, как человек и жена его съели запретный плод, у них открылись глаза, они обнаружили, что наги и, устыдившись, спрятались от Бога. Далее Господь Бог нашел человека и спросил его, не ел ли он от дерева, от которого ему есть было запрещено. Человек ответил: «жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел.» (Быт. 3,12) Просто сказать «да, я ел» оказалось слишком трудно. Но если найдена причина, то, вроде бы, возникает возможность вину разделить (или полностью переложить) с кем-то другим.


Адам называет виновником своего поступка жену, а виновником появления жены называет Бога. Первопричиной оказывается Бог. Иначе поступает жена. В качестве виновника здесь назван змей. Именно он, с точки зрения жены, оказывается первопричиной происшедшего. Адам в поисках первопричины указывает на небо, а жена на землю.


Теперь читателю Библии, для дальнейшего однозначного понимания всей истории, необходимо выбрать какую-то одну причину. Что мы выберем? – Ответ кажется очевидным – конечно, причиной грехопадения человека и его жены является змей! Ведь не можем же мы обвинять Бога! И действительно, распространенное понимание истории грехопадения в качестве аксиомы принимает утверждение жены.


Одна мысль, о том, что мы можем обвинить Бога, смущает. Заметим, однако, что в церковнославянском языке слово «вина» означает просто причину. Это в современном языке слово вина приобрело негативный характер, а раньше этого негатива не было и Бога вполне спокойно называли виновником человеческой жизни и всякого благополучия. Поэтому, если нас смущает высказывание Адама, то надо четко понимать, - происходит это от того, что мы уже согласились с тем, что сказала жена.


Давайте теперь повнимательнее приглядимся к тому, что же она сказала: «змей обольстил меня, и я ела» (Быт. 3,13). Если утверждение Адама еще и можно рассматривать просто как констатацию факта (действительно, кто может возразить против того, что человеку запретный плод дала жена или против того, что жену дал человеку Бог!), то ответ жены содержит в себе оценку происходящего. Сказано, что змей не просто дал, но что он обольстил жену и поэтому она совершила запрещенный поступок. То есть то, что сделал змей – «плохо».


Продолжая рассуждения, мы с неизбежностью приходим к выводу, что и то, что сделали человек и жена его – «плохо». Если же мы далее попытаемся принять во внимание и то, что сказал Адам, то придем к совсем уж обескураживающему выводу – источником, первопричиной этого плохого является Бог.


Что же делать, как выйти из этого тупика? Не может ведь Бог быть источником зла! – Предлагаемый обычно выход заключается в том, что сказанное Адамом – это неправда, лукавство, грех. Так думать, как думал Адам нельзя! И вот, в результате мы получаем, что сказанное Адамом – «плохо». Далее мы недалеко от того, чтобы сказать, что и тот, кто сказал «плохое» сам «плохой». Общий итог с точки зрения жены будет такой: Бог, безусловно «хороший» и, конечно, жена, которая настаивает на том, что Бог хорош, тоже «хорошая». Однако человек при этом оказывается «плохим».


Обвиняя змея, человек оказывается обвинителем самого себя: «каким судом судите, [таким] будете судимы; и какою мерою мерите, [такою] и вам будут мерить» (Мф. 7,2). Но Господь также сказал: «Не судите, да не судимы будете…» (Мф. 7,1) То есть с судом, как минимум, нельзя торопиться. Ведь заметим, что и Бог выносит Свой суд не тогда, когда Адам как бы «обвиняет» Его, а лишь после того, как жена Его «оправдывает». Парадокс? – Для нашего привычного мышления да. А для библейского строя мысли нет! Вспомним книгу Иова. Иов «обвинял» Бога и именно в Нем, в Его воле видел причину своих страданий. Друзья же Иова Бога оправдывали (обвиняя при этом Иова). А суд Божий оказался в пользу Иова. Вот что говорит Господь Елифазу Феманитянину: «горит гнев Мой на тебя и на двух друзей твоих за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов» [выделено мной] (Иов 42,7).


А так ли правильно думала о Боге жена, и так ли неправильно думал о Нем человек? Давайте рассмотрим ряд причин, по которым для верного понимания истории грехопадения предпочтительнее выбрать аксиоматику Адама, а не жены.


Что побуждает меня принять иную аксиоматику.


Первый вопрос, без прояснения которого мы не сможем двигаться дальше, состоит в том, действительно ли, вкусив от плода древа познания, человек нарушил волю Божию. Ведь если нарушение воли Бога на самом деле было, то жена, безусловно, права.


Мысль о том, что человек волю Божию нарушил, кажется столь очевидной, что обычно принимается как аксиома. Действительно, ведь в Библии прямо сказано: «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь.» (Быт. 2,16-17) Казалось бы, все просто и ясно. Если Бог сказал человеку «умрешь», а змей сказал «нет, не умрете» (Быт. 3,4) то, конечно, змей противоречит Богу и посему он (или через него) действует противник Богу – сатана. Однако не будем торопиться с выводами.


Прежде всего, обратим внимание на то, что между запретом на вкушение от древа познания и нарушением этого запрета произошли некоторые события, которые выглядят отнюдь не маловажными и которые, в принципе, могли бы изменить и саму ситуацию. Изменить так, что данный Богом запрет мог стать не абсолютным.


Буквально сразу после того как прозвучал запрет на вкушение плодов древа познания Бог произносит слова «не хорошо»: «…не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему» (Быт. 2,18) Бог, Который до сих пор видел, что все сотворенное Им «хорошо» или «хорошо весьма» (Быт. 1,31) вдруг впервые обнаруживает в Своем творении недостаток. Да, этот недостаток временный и мы видим, что Бог его исправляет. После творения жены и после того как человек принял ее как часть самого себя, вновь все стало «хорошо».


Понятно, что ситуация, по сравнению с той, в которой устанавливался запрет, заведомо изменилась к лучшему. Что само по себе, естественно, еще не говорит о том, что запрет снят.


Формально «не хорошо» сказанное Богом к запрещению вкушать от древа познания не относится. Формально оно относится к тому, что человек один и нет у него жены – помощника. Тем не менее, вся эта история создания жены выглядит как бы ответом на наше «не хорошо», возникающее после того как мы узнаем о существовании для человека (и нас в том числе) какой-то угрозы. Бог, видя возникшую благополучию человека угрозу, пытается ее, если и не устранить совсем, то, по крайней мере, ослабить. Мы не можем утверждать, что так оно и было, тем не менее, для родительской любви (а к Богу Иисус повелел обращаться как к Отцу) естественно было бы поступить именно так.


Что же изменилось для человека с появлением жены? Небольшой отрывок о сотворении жены сообщает нам очень многое.


Во-первых, мы узнаем, что человеку нужна была не любая помощь, не помощь вообще. Животные, которых приводил Бог к человеку и которым человек давал имена тоже могли быть помощниками человеку. Но лишь в каких-то второстепенных делах. Соответствовать человеку они не могли и, как мы видим из дальнейшего, соответствие это возникло только тогда, когда жена была взята от самого человека (плоть от плоти, кость от костей).


Во-вторых, мы впервые в Библии видим, что Бог, желая что-то создать и что-то дать, начинает с того, что нечто у человека забирает.


Терять хорошее и нужное – тяжело. Поэтому Бог навел на человека глубокий сон и тогда лишь извлек у человека его ребро. Далее Бог создает из ребра жену и приводит ее к человеку. И вот здесь происходит очень важное событие, на которое следует обратить особое внимание. Человек в другом существе вдруг обнаруживает свое собственное присутствие, видит в другом себя. Зрелище это, что очень важно, сопровождается не горечью потери (человек ведь может осознать, что чего-то своего он лишился), а радостью приобретения. Человек восстанавливает свое единство. Хотя формально он не может вновь принять жену в себя, но он может прилепиться к жене настолько крепкими духовными узами, что плоть другого воспринимается уже не как чужая и чуждая, а как своя собственная («и будут два одна плоть» (Быт. 2,24))


Позже, уже после грехопадения, жена названа Евой – «Жизнью». Поэтому можно сказать, что обретение человеком жены есть обретение им жизни. Жизни, происходящей, рожденной из его собственного существа, возникающей из его собственных дел.


Бог может забрать что-то у человека и может уже в преображенном виде попытаться вернуть ранее отобранное. Но принять или не принять, завершить ситуацию дарения может только сам человек! И мы видим, что еще до истории грехопадения человек сумел решить задачу восстановления нарушенного единства своего существа. Это означает, что сам человек стал уже другим. У него есть теперь опыт восстановления единого и поэтому возможность временного нарушения целостности отнюдь уже не означает полного разрушения и смерти.


Итак, Бог дал человеку жену – помощника, соответствующую ему. Поэтому естественно, что жена предназначалась для делания добрых дел. И вдруг именно через нее, происходит грехопадение человека! Что здесь, ошибка Бога, Его недосмотр? – Если бы речь шла о человеке, тогда мы такие предположения рассматривать могли бы. Но ведь в данном случае речь идет о Боге. Не мог Бог ошибиться, не мог не предвидеть к чему создание жены приведет. И, тем не менее, Он жену создал и, более того, увидел в своем деле нечто доброе! Так, может быть, и в том, что жена, а через нее и человек сделали, действительно, изначально ничего дурного не было?


Если мы положительно отвечаем на этот вопрос, то тогда неизбежно возникает следующий: почему же тогда оказались наказанными все участники истории грехопадения? Казалось бы, сам тот факт, что Бог кого-то называет проклятым, неизбежно свидетельствует, что совершилось нечто дурное. Тем не менее, есть еще один вариант понимания. А именно, - грехопадение совершилось не на этапе деяния, а на этапе осознания происшедшего. Эта мысль и будет для нас тем ключом, который открывает путь к иному осознанию истории грехопадения.


Приглядимся повнимательнее к тому, что совершил змей. Первоначально им был задан вопрос: «подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?» (Быт 3,1) Да, этот вопрос заведомо провокационный. Однако если речь идет о проверке правильного понимания данного Богом завета, то такая форма вполне допустима. Ведь допускаем же мы правомочность проверки праведности Иова страданиями. Чтобы проверить, насколько Иов любит Бога, его испытывают не в послушании, не в мире, а в борьбе с ним. Кстати, с Богом боролся также Иаков (Быт.32:28). Через внутреннюю борьбу и страдания прошли и Авраам, который должен был принести в жертву собственного сына, и Христос, распятый на Кресте. Так что, если змей здесь и противоречит истине, то это противоречие, может оказаться, существует именно для выяснения истины. И действительно, оказывается, что жена в своем ответе не совсем точна: «плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть.» (Быт. 3,3). Жена усиливает запрет. По ее словам не только есть плоды нельзя, но даже и прикасаться к ним нельзя.


Обратите внимание, как мы реагируем на неточность в словах собеседника. Говорим ли «да, ты прав, но…» или говорим «нет, а правильно так-то и так-то»? Чаще, наверное, используем второй вариант. Так что в том, что змей сказал: «нет, не умрете», если действительно он догадался, что после сотворения жены человек может не умирать, ничего греховного нет. Тем более, что он мог говорить сущую правду. Действительно, жена сказала, что нельзя есть от «дерева, которое среди рая» (Быт. 3,3), а ведь буквально посреди рая находилось дерево жизни (Быт. 2,9), от которого вкушать Бог не запрещал. Так что помимо злого умысла возможен, например, вариант непонимания друг друга.


Тем не менее, факт, что змей сказал противоположное тому, что сказал Бог. Бог сказал человеку «умрешь», а змей сказал «не умрете». Как быть с этим «явным противоречием»?


Увы, такое «явное противоречие» в Библии не единственное. Посмотрим что, например, произошло с Авраамом. В Библии сказано: «…Бог искушал Авраама и сказал ему: Авраам! Он сказал: вот я. [Бог] сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе.» (Быт. 22,1-2) Авраам пошел и готов уже был исполнить повеленное ему, но тут, как сказано, «Ангел Господень воззвал к нему с неба и сказал: Авраам! Авраам! Он сказал: вот я. [Ангел] сказал: не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня.» (Быт. 22,11-12). Мы ничуть не сомневаемся в том, что к Аврааму действительно обращался Ангел, а не сатана, хотя и сказал он противоположное тому, что до этого было сказано Богом.


Кажется, что для Авраама решить вопрос о том, из одного источника или из двух противоположных исходят два этих указания, было просто. Однако вот что пишет Апостол Павел в послании к Галатам: «Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема.» (Гал. 1,8) Как теперь, покажется ли вам простым решение Авраама?


И все же Авраам понял правильно. Несмотря на то, что отмена повеления Божия формально исходила из другого источника (по крайней мере, в Библии это различие проводится), Авраам сумел понять, что источник на самом деле один – Бог.


Далее, мы видим, что и иудеи тоже должны были решить ту же задачу. Да, они ожидали Мессию и во многих делах Иисуса они склонны были видеть дела Божии. Однако были и смущающие моменты. Уж слишком свободно относился Господь к требованиям Закона, который казался иудеям непререкаемым. И что же в итоге? – Большинство иудеев Христа отвергло, решив, в конце концов, что Он не от Бога. Те же, кто поверил Ему, стали Его Апостолами и учениками. Именно последние, как мы христиане верим, стали наследниками Авраама. Не потому ли, что правильно сумели решить задачу «единства двух формально разных источников»?


Авраам был родоначальником всех евреев, исповедующих иудаизм. Апостолы явились начальниками всех христиан. То есть получается, что две мировые религии, исповедующие единобожие, начинаются с одинакового решения одной и той же задачи. Той же самой, кстати, задачи, которая возникла в раю перед человеком и его женой. Но человек и жена его решили эту задачу по-разному. Точнее, жена решила. В ее ответе видна определенность и законченность, а в ответе Адама слышится скорее недоуменный вопрос: «как же я мог нарушить Твою волю, ведь я сделал то, что сделала и жена, - та, которую Ты мне дал и со стороны которой я, следовательно, никак не мог ожидать ничего дурного?»


Состояние Адама, мучающегося нерешенным вопросом, подобно состоянию Иова, страдающего не столько телом, сколько душой. Ведь под угрозой находятся все его представления о Боге, все самое ценное и любимое из того, что он имеет. Определенность же и ясность слов жены Адама подобна определенности позиции друзей Иова. Они вопрос о благости Бога решили для себя однозначно, у них самих ничего не болит, а что касается их друга Иова, то, очевидно, что он сам виноват в той беде, которая на него обрушилась. Друзья не поняли или не захотели понять душевных мук Иова, не поняли, что самое страшное для него было потерять Бога, склониться к тому «решению» проблемы, которое предлагала ему его жена: «ты все еще тверд в непорочности твоей! похули Бога и умри» (Иов 2,9). Не мог он согласиться и с тем «решением», которое предлагали друзья. Не видя в себе вины, обвинять себя он не стал. Он мучился, но «стоял в истине», тогда как остальные в этой истине не устояли.


К чему же привел ответ жены Адама? – С одной стороны, проблемная ситуация в которой оказались Адам и его жена, как будто, разрешилась. Найден тот, кто виноват в происшедшем. Но тут же возникают новые вопросы. Как в раю, где все «хорошо весьма», мог оказаться змей-искуситель? Откуда в самом змее взялось желание противоречить Богу? Ведь все сущее, и змей в том числе, созданы благим Богом и создано хорошо?


Как мы знаем, предание отвечает на эти вопросы историей о грехопадении Денницы – одного из высших ангелов, который не только сам отпал от Бога, но и увлек за собой треть всех ангелов, ставших отныне бесами.


Очень странная история! В самой Библии мы ее не встречаем. Более того, эта история совершенно противоречит духу Ветхозаветной Библии! Ведь в Ветхом Завете тема бесов и сатаны практически отсутствует. Исключением является книга Иова, но и там сатана, во-первых, является к Богу среди сынов Божиих и, во-вторых, хотя он и сомневается в сказанном Богом об Иове, но ничего выходящего за пределы воли Бога не делает. То есть это совсем не тот сатана, о котором говорит предание!


Основная тема Ветхого Завета – взаимоотношения Бога и человека. Никакой третьей силы, которая могла бы вмешаться в эти взаимоотношения нет!


С другой стороны, все трактовки пророчеств, на которые ссылается предание, можно принять лишь с очень большой натяжкой. Чего стоит, например, самая распространенная ссылка на отрывок из пророчества Исайи: «Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы. А говорил в сердце своем: "взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему".Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней.» (Ис. 14,12-15). Почему-то никого не смущает, что буквально в следующем стихе говорится: «Видящие тебя всматриваются в тебя, размышляют о тебе: "тот ли это человек, который колебал землю, потрясал царства, вселенную сделал пустынею и разрушал города ее, пленников своих не отпускал домой?"» (Ис. 14, 16-17) Речь ведь идет о человеке, конкретно о царе Вавилонском, а не о сатане!


Тема бесов и сатаны появляется в Новом Завете, обращенном к людям говорящим и мыслящим уже как будто на другом языке. Иудеи, вернувшиеся из Вавилонского плена, многое переняли у пленивших их халдеев. В частности, переняли и идею о борьбе в мире светлого и темного начал, которая в явном виде представлена в религии зороастризма. Отсюда, собственно, и вырастает предание о сатане-богоборце.


О том, кто такой сатана, о котором говорит Сам Иисус, мы поговорим позже. Сейчас же вернемся к тому, что говорит о сатане предание. Как понять совершенно фантастическое превращение прекрасного совершенного ангела в сатану? Превращения столь кардинально повредившего его природу, что, согласно преданию, обратный возврат к Богу для сатаны невозможен? Ведь должны же были быть для этого какие-то чрезвычайно серьезные основания! Что об этом говорит предание?


Предполагается, что отпадение сатаны произошло в результате того, что все животные (т.е. все живое, в том числе и ангелы) при наречении им человеком имени должны были поклониться ему. Заметим, что Библия об этом поклонении ничего не говорит. Но даже, если предположить что нечто подобное было, и Денница (старший) не смог вынести того, что Бог предпочел ему человека (младшего), то в этом раскладе ролей мы, очевидно, увидим историю Каина и Авеля. Последняя история в Библии действительно есть, но произошла она после грехопадения и причиной его никак быть не могла.


Поставим теперь еще и следующий вопрос. Если Библия – это Божественное Откровение, то не здесь ли следует искать ответа на вопрос, откуда возникло в мире зло? Да, в Библии есть история грехопадения, но она рассказывает о грехопадении человека и ничего не говорит о том, как произошло отпадение ангелов. Последнюю историю приходится искать в каких-то других источниках, не вошедших в Библию. Но ведь когда формировался канон Библии, в Нее были включены все самые важные и самые заслуживающие доверия Писания. А предание о сатане включено не было. Не следует ли и нам искать понимания настоящих причин появления в мире зла именно в Библии и именно в истории грехопадения, а не где-то на стороне?


В чем заключается первородный грех?


Попробуем свое понимание истории грехопадения и причин появления в мире зла построить, исходя из истории Иисуса Христа. В конце Его жизни совершилось величайшее из совершенных людьми злодеяний – Господь был распят и умер мучительной смертью на Кресте. Но, страдая Сам, Он заботился не только о Своих близких, но даже и о тех, кто Его распинал. В Своей молитве он взывал к Богу: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают.» (Лк. 23,34) Прости, потому что они не знают, что делают…


Казалось бы, эти Римские солдаты с насмешками и издевательствами совершавшие казнь праведника, все знали и понимали. Вполне со знанием дела распинали они одного из многих приговоренных к смерти. Но ведь действительно прав был Христос! Не знали и не понимали они Кого пригвоздили ко Кресту. Не знали и совершенно не могли представить к каким последствиям приведет совершаемое ими дело!


Два сопоставимых по масштабу значимости для людей события: грехопадение и крестная смерть Христа. Но в одном случае мы определенно знаем причину происшедшего: непонимание. Так, может быть, и причина другого события – грехопадения также связана с непониманием?


Мы предположили, что в самом поступке человека и жены греха не было. Но как все же согласовать эту мысль с тем, что Бог сказал: «от дерева познания добра и зла не ешь от него»? – Ответ видится следующий.


После того как Бог сотворил мужчину и женщину Он сказал им: «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле.» (Быт. 1,28) Владычествуйте… А как должно выглядеть это владычество, как должен относиться человек к тому миру, которым он поставлен владеть?


Судя по тому, как осуществляют свое владычество над миром люди сейчас, мы до сих пор не поняли, что мир этот – Божий, и осуществлять свою власть человек тоже должен подобно Богу.


История грехопадения – это история неудачного решения поставленной перед человеком задачи. Чтобы понять, что мир данный ему в распоряжение действительно Божий человек должен был научиться в самом мире, в самих тварях видеть то, что от Бога. К человеку обращался змей – существо заведомо тварное. Но ведь через это тварное существо к человеку может обратиться Сам Бог!


Почему жена, а потом Адам так послушно последовали совету змея? – Да, по-видимому, потому, что не могли ожидать от него какого-то подвоха. Будучи вполне доверчивыми и бесхитростными, они действовали в полном убеждении, что совершают то, чего хочет от них Бог. Дело в том, что в момент совершения поступка в человеке не может одновременно действовать и «да» и «нет». Прежде чем начнется действие, обязательно должен совершиться выбор. В человеке этот выбор совершился в пользу «да». От древа познания вкусить можно. Однако после того как поступок совершен сразу же всплыла и вторая сторона вопроса: «а ведь Бог сказал не ешь!» А дело уже сделано, запрет уже нарушен. Как быть, и что делать теперь?


К такому повороту событий человек оказался не готов. Подобно тому, как ранее он был наг, но не видел, что это «плохо», так до нарушения запрета человек не осознавал самой возможности нарушить волю Бога! Осознал же только тогда, когда уже нарушил.


Далее Библия говорит о том, что человек устыдился Бога и даже попытался спрятаться от Него среди райских деревьев. Однако Бог не оставляет свое любимое детище в столь плачевном состоянии и пытается как бы вновь вернуть человека к моменту принятия им решения: «не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть?» (Быт. 3,11) Обратим внимание на то, что до этого Бог никого не наказывает. Это важно, ибо если бы преступление уже совершилось и человек наказывался за деяние, то всеведущему Богу проводить дальнейшее расследование было бы совершенно ни к чему. Наказание последовало бы сразу же.


Для чего же Бог «мучает» человека расспросами? – Не иначе, как для того, чтобы узнать, как человек отнесся к происшедшему. Казалось бы, все и так ясно, - если человек испугался и устыдился Бога, значит он понял свою вину, раскаивается в содеянном. Но, как мы видим, Бога совсем не устраивает такое понимание и такое раскаяние. Как бы пренебрегая пока этим судом человеческим, Бог вновь ставит перед человеком задачу как нерешенную, но уже не в выборе образа действия, а в оценке происшедшего.


Замечательно, что в ответе Адама суждения о том, хорош или плох совершенный им поступок, в явном виде нет. Есть рассуждение о причинах, есть знание, но нет суда и оценки. У жены по-другому. Здесь упор сделан на осуждении совершившегося, на том, что сделано было нечто «плохое». После чего следует и суд Божий: «каким судом судите, [таким] будете судимы» (Мф. 7,2)


Обратим теперь внимание на то, что сказал Бог Адаму: «за то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором Я заповедал тебе, сказав: не ешь от него…» (Быт. 3,17) и далее следует наказание. Не просто за то, что ел, а за то что послушал голоса жены своей. Не в том ли дело, что в оценке, в понимании происшедшего не Адам должен был следовать за женой, а, наоборот, жена за своим мужем. То есть Бог может согласиться с утверждением Адама, но не принимает суда жены.


Чтобы яснее понять сказанное, вспомним евангельскую историю о посещении Иисусом сестер Марфы и Марии. Марфа очень старалась угодить дорогому гостю своими делами, а Мария сидела у ног Учителя и слушала его. В конце концов Марфа обратилась ко Христу: «Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне.» Однако в ответ услышала: «Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее.» (Лк. 10,40-42)


Подобно тому, как двое: муж и жена существуют в единстве своего человечества, так и одно дело служения Христу имеет две части: делание и слышание (понимание). Открыто для наблюдения - дело, однако благая часть, без которой дело очень часто становится бессмысленным, заключается в понимании что именно и как надо делать.


Если вернуться к истории Адама и Евы, то мы приходим к выводу, что жена имеет приоритет в области дел. Именно через нее осуществляется инициатива и человек вкушает от древа познания добра и зла. Но когда речь идет о понимании происшедшего, то здесь уже Адам не должен слушать голоса жены своей, но должен настоять на своем понимании происшедшего.


Это что должно было бы быть. Но по факту есть другое. Судя по тому, как легко, вместо того, чтобы попытаться понять, мы друг друга судим и осуждаем, человек до сих пор в своем понимании следует за женой. Иначе сказать, происходящее с ним понимает искаженно.


Между прочим, теперь, после того как мы разделили дело жены и «дело» мужа, мы можем попытаться согласовать два утверждения Христа, которые обычно люди с трудом могут воспринять одновременно. Одно утверждение гласит: «Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает.» (Мф. 12,30; Лк. 11,23) С другой стороны, Своим ученикам Господь сказал: «кто не против вас, тот за вас» (Мк. 9,40; Лк. 9,50) С точки зрения сказанного выше понятно, что первое утверждение относится к области совершения дела, к области воли, а второе относится к пониманию (восприятию) происходящих вокруг событий и окружающих нас людей.


В конечном итоге вывод таков. В истории грехопадения грех заключался в неверном отношении к происшедшему, в результате чего нарушился мир. Мир человека с Богом и с тварным миром, и, конечно, мир среди людей. Когда Бог запретил человеку вкушать плодов от древа познания добра и зла, то при этом, естественно, предполагалось, что Адам по своей воле брать и вкушать не должен. Если бы, с другой стороны, Бог или кто-то от Бога дал человеку плодов от древа познания, то при этом сам факт дарения устранил бы предыдущий запрет. В ситуации грехопадения мы видим более сложный вариант: змей предложил взять и вкусить. С одной стороны, предложение сродни дару, а, с другой стороны, человек должен был все же взять сам. В этой ситуации необходимо уточнить, разрешает ли Бог вкушать от древа познания, дает ли человеку этот дар или человек самовольно берет то, что ему не принадлежит.


Бог идет навстречу человеку. Даже после того, как человек самовольно взял и, тем самым, формально запрет нарушил, Бог, обращаясь к человеку, дает ему возможность понять, что Он совсем не против был бы дать. Но об этом человек должен догадаться сам и, догадавшись, получить подтверждение (прощение) у Бога.


В любом случае отношения человека с Богом после вкушения плодов познания добра и зла должны были измениться. Доверие к Богу могло эти отношения улучшить, а недоверие ухудшить. Пока, как мы видим, они изменились к худшему. Человек устыдился Бога, убоялся Его, стал от Него уходить, прятаться. Уходить не только и не столько физически, сколько своею душой. Если бы человек сохранил искренние, простые отношения с Богом, то на вопрос, вкушал ли он от запретного дерева, должен был бы последовать простой ответ: «да» (по заповеди Христа: «да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого». (Мф. 5,37)) Естественно, дальше вставал вопрос, на который у Адама, по-видимому, ответа не было: «почему же ты нарушил заповедь?» Ответить на него трудно. Проще попытаться от ответа уйти, что человек и начал делать. Но, уходя от трудного поиска решения Задачи, человек начал уходить и от Бога.


Возврат человека к Богу, как мы верим, был совершен Христом на Кресте. В противоположность Адаму, пошедшему по «легкому» пути ухода от Бога, Господь выбрал трудный путь крестных страданий. Воскресение Христово свидетельствует о том, что Он не ошибся и Его взаимоотношения с Отцом – совсем другие, чем те, что были у Адама с Богом до грехопадения. Адам в грехопадении – блудный сын, уходящий от отца. Христовы со Христом – тот же сын, но уже другой,- «пришедший в себя» (Лк. 15,17) и возвращающийся ко отцу.


Пойти за Христом означает распяться разумом. Вот что пишет Апостол Павел в послании к Коринфянам: «слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, - сила Божия. Ибо написано: погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну. Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие? Ибо когда мир [своею] мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих. Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие, для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость» (1Кор. 1,18-24). Искупитель Господь совершает с нами «сделку» - мы отдаем ему свой разум, становясь по-человечески безумными, и получаем от Него премудрость Божию.


Вот и я, Христа ради, предлагаю рассмотреть идеи, очевидно, безумные.


Кто такой сатана


Когда Христос начал говорить Своим ученикам о будущих страданиях и о Своей смерти, «Петр начал прекословить Ему: будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою!». На что ему было сказано: «отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое.» (Мф. 16,23) Близкого, любящего Его всей душой Петра Иисус называет сатаной! Мы привыкли думать, что сатана – это человекоубийца и все что он делает противно человеческой природе. Но здесь, поясняя почему Он называет Петра сатаной, Господь говорит: «потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое». Именно человеческое противостоит Божьему, а не какое-то противное человеческой природе существо.


Этот пример не единственный. Посмотрим, что говорится в притче о плевелах (Мф. 13,24-30). Некий человек посеял на своем поле доброе семя, но когда люди спали пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы. Когда же рабы обнаружили эти плевелы и стали спрашивать откуда они взялись, господин ответил: «враг человек сделал это» (Мф. 13,28) Только что Господь разъяснил своим ученикам притчу о сеятеле и они узнали, что «сеятель слово сеет» (Мк. 4,14) Кто же в рассказанной притче о плевелах является врагом доброго? – Ответ нам видится очевидный: «конечно же сатана, злобный дух и человекоубийца.» Именно вследствие такого понимания в некоторых переводах господин на вопрос откуда взялись плевелы отвечает: «враг человека сделал это». Тем не менее, правильный перевод: «враг человек», чем подчеркивается именно человеческое естество врага.


Следующий пример из Апокалипсиса: «Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть.» (Откр. 13,18) Удивительно, но число зверя опять названо числом человеческим!


Так кто же противостоит Христу, кто предает Его в руки врагов, кто соблазняет Его в пустыне? Идет ли речь о падшем ангеле или о человеке и человеческом? Попробуем взглянуть на историю искушения Христа в пустыне, предполагая, что искушает Его не бесплотный дух, а люди.


Сразу возникает недоумение, какие могут быть люди, когда сказано, что Иисус был в пустыне со зверями? - Так то оно так, но если посмотреть, многие ли из людей, даже ближайших Его учеников, понимали Его, многие ли были подобны Ему, то мы придем к выводу, что Он был один и никого подобного Ему рядом не было. Христос, находясь в толпе людей, тем не менее, пребывал в пустыне. Что же касается зверей, - смотрите приведенную чуть ранее цитату из Апокалипсиса.


Далее мы видим, что Иисус взалкал, т.е. захотел есть. Представим себе, как повели бы себя люди, узнав, что Господь от них что-то ожидает. Мы, привыкшие говорить: «Господи, помилуй!», «Господи, помоги!», «Господи, дай!», вдруг должны дать сами! Многие ли готовы к этому? Не захочется ли нам по слабости человеческой сказать: «Господи, Ты дал нам заповеди, которые так трудно исполнимы! Ты назвал Себя «хлебом живым, сшедшим с небес», но мы, когда попробовали его, ощутили «камень, который отвергли строители» (Мф. 21,42). Помоги нам, преврати камень в хлеб, насыти нас и потом насыщайся Сам!»?


Другое искушение связано с тем, что диавол предложил Иисусу броситься с крыла храма вниз. Как это похоже на ожидание людей, что Церковь «пойдет в мир» и вплотную займется решением социальных вопросов. «Зачем вам пребывать на «крыле храма», удалившись от земных насущных проблем. Бросьтесь к нам на помощь и, если с вами Бог, то, конечно, вам удастся сделать то, что не удается сделать нам!»


Третье искушение уж совсем понятно. Человек, ощущающий себя властелином мира (см. Быт. 1,28), готов «поделиться» со Христом своей властью, но только тогда, когда Господь поклонится ему, согласится исполнять его прихоти.


Итак, «противником» Богу является человек. Утверждаю ли я при этом, что бесы не существуют? – Нет, конечно! Они существуют и очень активно действуют. Но искажение их ангельской природы произошло не до грехопадения человека, а после (или в это время). Посмотрим, как это могло произойти.


Притчу о блудном сыне (Лк. 15,11-32) истолковывают обычно как историю грехопадения и последующего возвращения человека к Богу Отцу. Так вот, интересно, что в этой истории сын у отца ничего не похищает. Он подходит к отцу с просьбой: «отче! дай мне следующую [мне] часть имения» (Лк. 15,12) и просимое получает. Какое имение человек может получить от Бога, чего до сих пор не имел? Мир? – Но человек ведь уже поставлен Богом владычествовать над всеми тварями. А, может быть, речь идет о «служебных духах» (Евр. 1,14) - ангелах (деятелях, совершителях тех или иных дел)? Ранее они исполняли волю Божию, а потом после «дарения» должны были начать исполнять волю человеческую. Должны были заботиться о человеке, помогать ему и именно ему быть слугами и верными друзьями. Когда же человек начал уходить от Бога, вместе с ним ушли и ангелы. И чем более человек, заблудившись, уходил во тьму богооставленности, тем более ангелы, служащие ему, превращались в бесов. То состояние, которое мы имеем на данный момент – результат очень длительной «эволюции» или, точнее, инволюции человека и его ангелов, потерявших Бога.


Существует ли, с этих позиций сатана? – Существует, но не как созданный Богом ангел, а как идол, созданный человеком. Он – «тот, кто виноват» во всех наших бедах и на которого можно списать ответственность и за свое малодушие и за свою глупость и за свою безответственность. В этого идола верят и этой верой исправно ему служат. Он же, исполняя роль «врага человеческого рода», тоже исправно свое дело делает.


Предлагаемый взгляд на природу бесов позволяет понять, почему они имеют такой широкий доступ к человеку. Просто потому, что они очень человеческие, обслуживающие все людские страсти, прихоти, а также и извращения. С другой стороны, становится понятно, что просто так от них не избавиться. Если попытаться вытолкнуть их в геену огненную (мировую свалку), то они потянут туда за собой по крайней мере часть (наиболее слабую) человечества. Если же мы хотим этой слабой части человечества помочь, то их нужно учить не бороться (какая борьба, когда сил нет!) с бесами, а исправлять и, постепенно и упорно прилепляясь к Богу, преобразовывать свою жизнь.


Следует заметить, кроме того, что возврат человека к Богу возможен только вместе с возвратом и служащих ему ангелов. По мере ухода от Бога падшие (вместе с человеком) ангелы задают своего рода инерцию, направленную к еще большему от Бога удалению. Преодолеть эту силу инерции можно только другой силой данной нам Христом – силой покаяния. При этом и само покаяние – это отнюдь не суд, на котором человек признается, что он во всем не прав, но прав Бог. Такое решение зачастую не требует никакой духовной работы. Покаяние – это реальное дело. Дело многотрудного изменения своей жизни с опорой на помощь Господа.


Кто такой древний змей?


Пытаясь обосновать новый взгляд на историю грехопадения, мы не сможем обойти вопроса о том, кто же такой змей. Вот, например, отрывок из Апокалипсиса, казалось бы, прямо указывает на историю падения Денницы: «И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали [против них], но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним.» (Откр. 12,7-9) Здесь, как мы видим, диавол и сатана прямо сопоставляются с древним змием. Как быть?


Ответ может оказаться очень простым. Когда жена сказала: «змей обольстил меня, и я ела» (Быт. 3,13), т.е. сделала вывод, что змей «плохой» - именно в этот момент и родился древний змий. Кроме того змея, который был создан Богом и который действительно общался с женой, появился, в качестве его двойника, другой. При этом степень их родства может быть не больше чем у Христа и антихриста.


Обратим внимание на то, что к змею в Библии отношение отнюдь не всегда однозначно плохое. Когда Аарон, исполняя волю Бога, бросил перед фараоном свой жезл, тот превратился в змея. Волхвы египетские, тем не менее, смогли сделать то же самое – их жезлы тоже превратились в змеев. А дальше говорится: «но жезл Ааронов поглотил их жезлы.» (Исх. 7,12) По-видимости, змеи были одинаковыми, а по сути также противоположны друг другу, как противоположны Истина и ложные мнения о ней.


Такую же противоположность мы видим и в другой истории. Когда в наказание за ропот люди в пустыне стали гибнуть от укусов ядовитых змей Моисей молил Бога простить их и помочь избавиться от этой напасти. Помощь была дарована довольно странным образом. Бог сказал Моисею: «сделай себе змея и выставь его на знамя, и ужаленный, взглянув на него, останется жив.» (Числ. 21,8) Укусы ядовитых змей убивали, а медный змей оказался для их яда противоядием, т.е. был для людей источником жизни.


Интересно, что именно с этим медным змеем сравнивал Себя Сам Христос: «И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную.» (Ин. 3,14-15)


Кроме того, вспомним, какую заповедь дал Господь своим ученикам, отправляя их на проповедь: «Вот, Я посылаю вас,как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби.» (Матф.10,16) Послал как овец среди волков… А они все вернулись целы и невредимы, и проповедь их была весьма успешна. Не потому ли, что были не только просты, как голуби, но и мудры, как змии?


Приведенные примеры показывают, что у Самого Христа отнюдь не было негативного отношения к змеям, а тем более к мудрости. Чего, к сожалению, не всегда можно сказать о христианах. Призыв быть простыми, как голуби, в храмах можно услышать часто. А вот к мудрости отношение очень настороженное; к рассуждениям умных (и критически мыслящих) людей христиане склонны относиться скорее как к «мудрованиям», чем как к мудрости. Увы, боязнь мудрости приводит к ее отсутствию. Мы бежим от нее, как Моисей побежал от своего жезла, превратившегося в змея. Но «сказал Господь Моисею: простри руку твою и возьми его за хвост. Он простер руку свою, и взял его; и он стал жезлом в руке его.» (Исх. 4,4) Не пора ли и нам - христианам позаботиться о приобретении мудрости (что сделать также нелегко, как взять змея за хвост), которая может оказаться столь необходимой для нас опорой!


Как непонимание может уводить от Бога


Чтобы увидеть, как реально благая, данная Богом заповедь, может, при неверном понимании, уводить от Бога, посмотрим на одно очень важное утверждение Иисуса Христа. Когда у него спросили: «Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?», Он ответил: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.» (Мф. 22,36-40)


Подобно тому, как Бог дал человеку помощника – жену, так и Иисус к главной и Единственной до Него заповеди о любви человека к Богу дает дополнение о любви к ближнему своему.


Сразу возникает сложность. Объединить людей для исполнения единственной заповеди не трудно. Потому что она одна. Когда же есть две заповеди, то сразу же появляется возможность разделения. Кто-то лучше понимает и кому-то ближе заповедь о любви к Богу. Кому-то, с другой стороны, более понятна заповедь о любви к ближнему. В реальной же жизненной ситуации, когда нужно действовать, отнюдь не всегда удается легко согласовать эти две заповеди. Например, в случае Авраама, которому нужно принести в жертву Богу своего сына. В такой ситуации заповеди могут войти в противоречие друг с другом.


Далее человек должен решить, будет ли он пытаться согласовать обе заповеди, чтобы и исполнить обе, либо решит выбрать одну из них, а вторую будет просто игнорировать. Первое исполнить трудно. Трудно, или даже невозможно, сохранить единство, ничего не потеряв. Но человек может, претерпевая скорби, стараться это сделать и, как только предоставляется возможность, единство восстанавить.


Во втором же случае, если человек решит просто отказаться от исполнения одной заповеди ради исполнения другой, он что-то теряет в самом себе. Причем теряет не на время, а навсегда.


Пытаясь исполнить обе заповеди, человек сразу обрекает себя на страдания, но в конце, когда ситуация разрешается, получает радость великую. Выбрав же исполнение одной заповеди, человек избирает легкий путь, который в конечном итоге ведет его к страданиям. Либо вначале «плохо», а потом «хорошо», либо, наоборот, вначале легко и просто, а в конце все «плохо». Обычно люди выбирают второй путь. Христос предложил выбрать первый.


Далее, если человек выбрал исполнение заповеди «возлюби ближнего твоего, как самого себя», то ему может прийти в голову «естественная» мысль: «Как я могу любить ближнего, если не научусь вначале любить самого себя?» И человек начнет заниматься самим собой, своими интересами, исполнять свои прихоти, пренебрегая при этом, интересами того же своего ближнего. В результате заповедь о любви к ближнему не исполняется, а, наоборот, нарушается.


Конечно, когда в заповеди говорится «возлюби ближнего твоего, как самого себя», предполагается, что человек уже как-то себя любит, а что действительно нужно, - так это возлюбить другого.


Любое понимание предполагает принятие каких-то, зачастую прямо не оговоренных уточняющих положений, от которых в очень большой степени зависит конечный результат. Говорящим или делающим они часто предполагаются «очевидными», но для понимающего они, как Бог, невидимы. Тем не менее, если мы не догадаемся, что именно имел в виду собеседник, мы никогда правильно его не поймем. Мы можем у собеседника эти сомнительные обстоятельства потом уточнить. Но вначале мы должны именно догадаться.


О чем же мы можем догадаться, всматриваясь в историю грехопадения? – О том, что, если Бог не наказал человека сразу после «нарушения» заповеди, если Он обратился к человеку с вопросами, то Он идет навстречу человеку и именно от того, каким человек «видит» Бога и как Ему отвечает, как раз и зависит его дальнейшая судьба.


После сказанного человеком никакого наказания нет, что может оказаться свидетельством соответствия с волей Бога. Но как только жена сказала нечто ошибочное, - сразу же следует наказание. Сказанное женой не соответствовало сказанному мужем. Жена перестала соответствовать своему мужу и, следовательно, не могла уже в полной мере быть человеку «помощником, соответственным ему» (Быт. 2,18). Исполнение замысла Бога впервые оказалось искаженным.


Выводы


К чему приведет смена аксиоматики в понимании истории грехопадения? - Здесь можно говорить о двух возможностях. Первая – та, которую предполагает автор и ради которой делается доклад. Здесь я могу определенно сказать, чего я хочу и на что надеюсь. Вторая – та, которая осуществится в понимании слушающих, ибо воспринято может быть совсем не то, что хотел сказать автор. Здесь я сам полностью контролировать ситуацию не могу и надеюсь только на помощь Божию. Итак, что в конце концов получится, я не знаю. Говорить же буду о том, что знаю и к чему буду стремиться.


Первый вопрос о том, в каком направлении мне, как христианину, следует направить свои духовные усилия. Если, как предполагается ныне, Адам сознательно преступил волю Божию и своей волей избрал не благо, а грех, то и исправлять нужно человеческую волю. Но вот уже две тысячи лет христиане своей волей пытаются устремиться ко Христу, но результаты явно оставляют желать лучшего.


Исправить волю должна, как будто, воля же. Поэтому внимание христиан неизбежно сосредотачивается вокруг вопросов власти. Мы, по-человечески, хорошо понимаем, насколько наша жизнь зависит от властителей мира сего. Понимаем, насколько церковная жизнь зависит от патриарха и «владыки» - епархиального архиерея, от благочинного, от того или иного священника. При этом, упускаем из виду, что духовная наша жизнь как раз не должна зависеть только от них. Волей можно делать дела «Марфы», но невозможно исполнить благую часть «Марии».


Помимо доброй воли у человека, чтобы он сумел исполнить заповеди, должно быть и правильное понимание. Если его нет, то все дела – будь то дела милосердия, пост или молитва - приведут к результатам, которых мы не ожидаем и не желаем. Что на практике очень часто и происходит.


В отношении многих занятий нам представляется очевидным, что вначале нужно научиться, а уж потом только делать. Вначале научиться, например, играть на скрипке, а уж потом устраивать концерты. Что же касается духовного делания, то мы почему-то считаем, что нашей доброй воли вполне достаточно.


Человек только пришел в храм и сразу же начинает «делать» - молиться о своем здоровье, пытается с Божьей помощью устроить свою жизнь или отмолить своих близких. Доброй воли у него – хоть отбавляй, а умения нет. В результате мы наблюдаем вокруг множество духовных катастроф. Люди, узнавшие о том, что Бог есть любовь, надеющиеся получить от Бога помощь, начинают так усиленно молиться и так поститься, что в результате их действий, как их жизнь, так и жизнь их близких приходит в полное расстройство. Потому что без умения почти любое дело делается плохо и плоды приносит горькие.


Представим теперь, что в нашем восприятии грехопадения внимание переместилось с вопросов воли на вопросы понимания. Допустим, мы признали, что грех происходит не столько от злой воли, сколько от неразумия. Как изменится при этом практика нашей церковной жизни? – По-видимому, люди гораздо больше будут заниматься богопознанием и пониманием человека в его лучших, достойных Бога, проявлениях.


В духовном руководстве пастыри сейчас много сил тратят на обоснование необходимость исполнять церковные уставы. Но не плохо бы нам было научиться еще и получать от них пользу. Тогда, скорее всего, и заставлять никого не пришлось бы.


Предыдущий век – век научных достижений - наглядно показал, что тезис «знание – сила», как минимум, недостаточен. Мы видели, что сила прежде всего используется в разрушительных целях. Если же мы хотим созидать, то нам не столько сила нужна, сколько разум. Не искусственный интеллект, не компьютеры или интернет, а, прежде всего, тот Разум, Который так премудро устроил на земле жизнь. Та Истина, Которая неотделима от любви и красоты совершенства.


Говоря о науке, обычно имеют в виду прежде всего совокупность знаний и умений, которые позволили человеку очень эффективно добиваться намеченных целей. Гораздо меньше мы задумываемся о том, что знания эти связаны друг с другом, образуя единое «научное мировоззрение». Доминировавшее когда-то религиозное мировоззрение сейчас явно уступает научному. Исключительно потому, что наука, заботясь о доверии к ней, основывает свое мировоззрение на достоверных и все более умножающихся знаниях, а Церковь продолжает от людей веры требовать. Здесь ситуацию необходимо изменить. Понимание Библии может помочь человеку взглянуть на мир как на творение Божие. Но только важно, чтобы понимание это, мировоззрение наше, было не менее достоверное, чем научное.


Вторым следствием принятия новой аксиоматики должно быть смещение акцентов в духовной (и не только духовной) деятельности христиан с борьбы на созидание.


Конечно, если Бог благословляет на борьбу с врагом, то, очевидно, с ним бороться надо. Но если все дело в том, что кто-то кого-то неправильно понял, то бороться с непониманием можно только одним путем – стараться понять самому и помочь понять другому.


Читая жития христианских подвижников, мы обнаруживаем там обычно рассказ о том, как этот подвижник вел неустанную борьбу со своими страстями. Увы, из этих описаний слишком мало можно понять, как им удавалось свои страсти побеждать. Более того, даже опытом святых, изложенным ими специально для поучения своих учеников, очень трудно воспользоваться. Так что чаще всего людям приходится бороться со своими страстями чуть ли не на ощупь. И результаты положительными оказываются, к сожалению, не часто.


В то же время, мало кто обращает внимание на слова Спасителя: «Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой - виноградарь. Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода.» (Ин. 15,1-2) Оказывается, есть еще один путь, на котором человек может от своих страстей очищаться. Заботься о том, чтобы принести Христу как можно больше плодов и чтобы плоды эти были как можно лучше, и Отец наш небесный Сам будет очищать тебя!


Истина с ложью не борется. Также как и свет не борется с тьмою. Главное, – чтобы Свет, чтобы Истина и чтобы Любовь были!


Третье важнейшее следствие – реальный переход от «служения осуждения» к «служению оправдания» (2 Кор. 3,9) Почти две тысячи лет назад Апостол Павел назвал христианство служением оправдания, а самый распространенный грех, в котором все исповедуются, - это осуждение! Две тысячи лет боремся, а к победе никак не приближаемся! Не потому ли, что осуждение лежит в основе нашего мировоззрения? Ведь жена, именно осудила и змея, и свой с Адамом поступок.


Что делает священник на исповеди прежде чем прочитает разрешительную молитву: «…прощаю и разрешаю…»? – Выслушивает человека и старается понять. Невозможно ни простить, ни оправдать, если не понимаешь, что произошло, если не понимаешь, искренно ли кается человек или лицемерит и грехи свои скрывает, если не обнаружишь в нем желания исправить, изменить свою жизнь. Но ведь то же самое (если не считать прочитывания священнической молитвы) в своем общении друг с другом должны делать все христиане. Все должны искать пути к исправлению нашей жизни, но делать это лучше не слепо, а через осознание и понимание.


Заключение


Когда человек принимает решение и начинает действовать, он должен отсечь другие возможности и выбрать одну. Когда же человек пытается что-либо правильно понять ему нужно, наоборот, допускать все возможности. Аксиоматика и логика человека действующего иная, чем аксиоматика и логика человека воспринимающего.


До сих пор верующие люди фактически находятся в плену аксиоматики действия, которая не позволяет понять последствия того, что сделано. Чтобы начать беспристрастно понимать, необходимо принять другую аксиоматику. Понятно, что отнюдь не все смогут это сделать. Не всем Бог дал быть «учеными змеями». Но как наука о мире (земле) многое дала людям, так, я уверен, и наука, изучающая жизнь духовную (небо), может дать не меньше. И, самое главное, - мир, который без понимания и согласия просто невозможен.


В заключение, процитирую отрывок из пророчества Аггея: «Доселе ни виноградная лоза, ни смоковница, ни гранатовое дерево, ни маслина не давали плода; а от сего дня Я благословлю их.» (Агг. 2,19) У Бога есть Свои времена, и сроки, и обстоятельства. И, когда нужно, заговорить у Него может и ослица (Числ. 22,30).


Обсуждение статьи на форуме


 

Rambler's Top100 Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет

Разработка и создание сайта - веб-студия Vinchi

®©Vinchi Group